Инструмент у мастера был свой — и стеклодувная трубка и ножи, которыми режут мягкое стекло и скалка для раскатки, даже металлический лист, на котором раскатывают лист стекла, чтобы он был гладким — все было свое."
"Но пока занимаемся перестройкой сараев и печью, уходит время. Лето неумолимо двигается к своей второй половине, скоро начнутся дожди, и похолодает незаметно. Тогда стеклодув Лахлан предложил временно пользоваться печью гончара, пока он сушит кирпичи, печь простаивает. И сразу же продиктовал мне состав шихты для получения стеклянной массы. Ничего особенного там не было, все можно было найти на моих землях, а известь привезут из каменоломни. Боросиликатное стекло изготавливать не собираемся, а для простого у нас все есть. Уговорились с мастером, что завтра он придет в замок, посмотрим помещение, определимся с печником насчёт печи, за пару дней ему доставят сырье, и тогда попробуем провести первую варку стекла. Даже не верится — у нас будет стекло!!!
Когда вернулась в замок, гончар с подмастерьем меня уже ждали. Тщательно выполнив все то, что подсказывала мне память Мэри, я, помолившись в душе, решительно провела лезвием ножа прямо над гнойником. Фуу… но вместе с гноем вышла и та черная щепка, причина болезни. Обработав рану и заложив в рану салфетку с очень солёной водой, вокруг раны положила салфетку с мазью с ксероформом, который я купила у аптекаря в городе. Уже моя память подсказала, что это прообраз мази Вишневского, только берёзового дегтя не хватает. Велев парню периодически смачивать салфетку вот этим раствором, велела завтра прийти на перевязку с утра. Отдала сразу оставшуюся соленую воду, в медицине это называют гипертонический раствор.
Вернувшись в замок и пообедав, пошла в гончарню, а точнее — сбежала из замка от шума и пыли от проходящего ремонта. Но второй этаж уже был оштукатурен, настелены деревянные полы. Теперь осталась побелка. Но все-таки меня ещё занимал вопрос освещения.
Что такое каменное масло? Хотя бы примерное устройство керосиновой лампы мне известно, без подробностей, конечно. У бабушки в деревне, частенько в грозу, пропадало электричество и тогда бабуля, кряхтя, лезла в кладовую, где с верхней полки доставалась мятая канистра с керосином и верная жестяная керосиновая лампа. Она называла эту лампу ""семилинейка"", почему — не знаю. Бережно доставалось завёрнутое в мягкую тряпицу стекло на лампу, зажигался фитиль, нахлобучивалось стекло, и мы коротали вечер под неверный, колеблющийся свет и ароматы керосина. И было так волшебно и чуть таинственно пить чай перед сном, а потом идти к себе в комнату, высоко подняв в руке керосиновую лампу.