Стряхнув с себя воспоминания, зарубку в памяти всё-таки оставила — поспрашивать гончаров, темнили же они насчет каменного угля, может и тут, чего знают, да помалкивают…
В гончарной все было как обычно — Иннис расписывала посуду, рядом сидела тихонько Бернис, высунув язык от усердия, тоже расписывала бракованные изделия. Пусть учится. Все равно, мы ей отдаем эти изделия, она их собирает, гордится своей, личной посудой. Ну и ладно, не жалко. Кстати, у нее уже неплохо стало получаться. Тут я вспомнила про свою идею с куклами, рассказала об этом Иннис. Бернис тоже внимательно слушала. Идея им понравилась. Теперь надо сделать гипсовые формы для голов кукол и отлить их из керамической массы. Дело было недолгое, самое нудное было тщательно вылепить лицо, да разные прически изобразить — кому-то косу вокруг головы, кому — задорные кудряшки. Некоторые головки оставила без волос, потом сделаем им искусственные. Бернис, смущаясь, попросила, можно ли сделать на пару кукол больше, она хочет подарить сестричкам. Я добавила три заготовки. Собственно, Бернис тоже ещё не вышла из возраста, когда играют в куклы.
А дальше опять закрутился гончарный круг, руки привычно звонко шлепают очередную порцию керамической массы на круг, создаётся очередная посудина. И мне это не надоедает. Кстати, вот вспомнила свое первое изделие в том мире — уродливую напольную вазу, которую я в насмешку выдавала бизнес — партнерам Мишки, как вазу династии Мин, или Цин, не помню. И которую потом Мишка и разбил случайно, надравшись до изумления на каком-то мальчишнике. При воспоминании о Мише привычно уже резануло болью в сердце — как ты там, без меня, любимый? Будь счастлив! Я любила тебя, пусть тебе повезет ещё раз, и ты встретишь ту, которая так же безоглядно будет любить тебя! А я буду жить и помнить… Боль была уже привычной, тупой, после нее уже не хотелось немедленно бежать к ближайшему водоёму топиться, просто понимаешь, что будешь жить с этим. Это как плохо зажившая рана — не трогаешь, вроде и не болит. Но лучше не трогать."
"Следующее утро было тихим и мирным, ни криков, ни скандалов. Только Дэвена заходила и, смущаясь, попросила ещё мыла. Я удивилась, вчера же она тоже брала мыло, что же они им делают? Для стирки выдавалось другое мыло, сродни нашему хозяйственному, только жидкое, в глиняном горшке. Но дала ей мыло. Потом посмотрим. Далее день помчался вперёд просто сумасшедшими темпами. Приходил Лахлан, осмотрели нужные сараи, там и перестройки немного — сломать одну стену, сделать окно большое, поставить печь, и кое-какую необходимую мебель — столы, лавки, пара стульев со спинкой. Стеклодувы опираются на нее во время длительного выдувания нужного изделия.