Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
Во время завтрака я подметила ещё одну странность в поведении Гленна — он ни разу не удивился четырехзубой вилке, красивой и дорогой посуде, привычно пользовался салфеткой, как будто это обычное для него действие. Смотрите, какой аристократ в энном поколении!
После завтрака, одевшись потеплее и прихватив с собой сынишку, чтобы прогулялся, мы ""семейно"" двинулись по нашему имению. Я показывала свои мастерские, знакомила с мастерами. Увидев в гончарне Иннис, в рабочей форме, Гленн удивился.
— Леди Иннис, вы занимаетесь работой?
Иннис с улыбкой кивнула и с любопытством взглянула на меня, как я отреагирую.
— Совершенно верно, леди Иннис — наша талантливая художница и расписывает ту посуду, которую я, леди Мэри, делаю вот этими самыми, аристократическими ручками!
Я специально голосом выделила слово ""леди"" и добавила.
— И вся та, красивая посуда, с которой ты завтракал, сделана нами двоими! И ее мы продаем, чтобы иметь возможность не пропасть с голоду и содержать семью и все поместье!
Гленн виновато сказал.
— Простите меня, леди, я не имел в виду ничего плохого, просто я не знал, что вы такие талантливые!
Я ещё переговорила о делах с Иннис, договорились, что завтра я займусь опять фарфором, а она будет продолжать уже готовую посуду расписывать.
В стеклодувне познакомила Гленна с мастерами, те восприняли появление мужа у вроде бы вдовы с лёгким удивлением, но достаточно спокойно, ну муж, так муж, тем более с нами был Уилли, точная копия отца. Мало ли как бывает.
"После обеда, отправив сына на дневной отдых, мы с Гленном поехали по деревням.
