Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
Тогда он пригрозил ей, что продаст ее дочку любителям детей. Иннис бросилась на него дикой кошкой, но силы были неравны, и ее выбросили на улицу буквально. Заодно и не выплатив ее жалованье. Остальное я сама видела. Нда, в самом деле, работу ей в этом городе не найти, этот Дикки обязательно отомстит. Подумав, я осторожно поинтересовалась, а принципиально ли ей ехать куда-то в конкретное место? Получив в ответ пожатие плеч и ответ, что ей все равно, работы она не боится, лишь бы была крыша над головой и их с Юной не обижали бы.
Все это я и изложила Иннис, ничего не утаивая. Но она воодушевилась. Я видела, как надежда появилась в ее усталых глазах. Решено — завтра едем вместе!
Выспалась я отлично, на мягкой постели, в чистом белье, сама вымылась в мыльне и дело доброе сделала — помогла женщине с ребенком. Поэтому с чистой совестью и душой спала. Позавтракав и ещё купив готовой провизии на обед и ужин, мы уложили свои вещи и двинулись в путь.
Мы с Иннис сидели в повозке под тентом, а мой сын Уилли и дочь Иннис, Юна, примостилась рядышком с возницей. Но Юна все время тревожно оглядывалась на мать — все ли хорошо, не грозит ли им какая-нибудь опасность? Иннис ободряюще улыбалась девочке. Очень уж робкая она у нее. Хотя и Уилли такой же был, вначале его третировали старшие дети в семье отца, в замке лэрда вообще у нас всех жизнь была несладко, да и мать настоящая умерла… правда, этого никто не знает.
"Так мы и ехали дальше. Населённые пункты стали редко попадаться, таверны тоже. Спали мы в повозке, укутавшись в одеяла. Солдаты привычно разбивали походный лагерь, помогали развести костер.
