Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
В спальне стояла большая кровать абсолютно без всякой постельной принадлежности, только ремни из толстой кожи, натянутые на раму кровати. Голое, без штор окно, состоящее из небольших кусочков стекла, что являлось редкостью в это время, стекло практически было роскошью. Но оно уже было известно. И это хорошо, мне не надо изобретать ничего, всего лишь организовать производство здесь, в поместье. И немного модернизировать сам средневековый процесс производства. Необходимый для стекла кварцевый песок я видела на берегу реки, значит, где-то поблизости есть такой карьер.
В одной из стен спальни была незаметная дверца, за которой скрывалась санитарная комната — помятая медная ванна (тоже неслыханная роскошь! В большинстве случаев и леди тоже пользовались просто деревянными корытами). За ширмочкой стыдливо прятался ночной горшок, тазик на колченогой табуреточке и кувшин рядом. Полагаю, это умывальник.
— Последний раз, когда сюда пришли воины вашего соседа, лэрда Мак-Дональда, с ним самим во главе, они утащили все, даже подушки с матрацами. Я сама не видела, меня дед спрятал в глиняной пещере, я там два дня просидела, пока не пришла бабушка и не сказала, что эти ворюги убрались из поместья.
Надо записать себе в напоминальник в голове, счёт к соседям открыть. Это мародёрство мне решительно не нравилось.
— Я все поняла, Элизи.
