Я сидела в кафе в Эдинбурге и наслаждалась куском пирога Скотч-пай с мясным фаршем. После долгой медосмотической процедуры я чувствовала себя здорово, хотя ожидался десерт из взбитых сливок. Но в голове у меня постоянно плыл образ Леди Малиновой — хищной ведьмы, обитавшей в пустошах за пределами города....
Но красной глины почти не было, видны пласты белого каолина, точнее, светло-серого оттенка и голубовато-зеленой бентонитовой глины. Она вообще очень плотная порода. За небольшим поворотом в углу пещеры была неприметная дверца, за ней скрывался ледник. Небольшие пласты глины перемежались блестящими от кристаллов льда слоями ледников. Холодно было — неимоверно! Стояло у стен несколько ларей и на одной стене висели на вбитых в глину крюках различные полки. В ларях лежало мясо от добычи наших охотников, а на полках — несколько ощипанных тушек фазанов.
Вышли из этих пещер и по незаметной тропке прошли вдоль резкого обрыва холма метров сто пятьдесят. Вход в соляную пещеру был за большим валуном, почти впритык закрывающий вход в пещеру. Но мы пролезли. Я — свободно, при моей худобе, Грегор — с натугой. Подняв повыше факел, мы осматривались. Да пещера была громадной. Верхние своды ее тонули в темноте, так они были высоко. Толстые соляные сталагнаты поддерживали своды пещеры.
На стенах, в свете факела, кристаллы соли вспыхивали бриллиантовым блеском. Судя по всему, запасы соли здесь большие, но осторожность Крессы я понимаю — такая качественная, без лишних примесей соль — большая редкость и дорого стоит. Если прознают соседушки — разбойнички, то соблазн погреть руки будет велик.
Пока я осматривалась, разинув рот, в этом соляном зале, Грегор помог Кестеру наполнить мешок отколотыми крупными кусками соли.
