В школьном автобусе едят до монгольской границы самые неожиданные попутчики: учителя, миллионеры, убийца и писательница детективов. Абсурдная компания, случайно собранная вместе, вынуждена справляться с непредвиденными ситуациями и раскрывать друг друга под маской обыденности.
За ними уже сидели Герман, Ганс, Викторина и Елизар с мартышкой. Лица у всех были вдохновлённые, и это было понятно, потому что столы ломились от деликатесов.
– Спонсор, виват!! – зачем-то выкрикнул Герман при появлении деда и пальнул в потолок шампанским.
– Мы больше не пьём, – сухо сказал Бизон, усаживаясь за стол, подальше от Мальцева с обезьяной.
– А за знакомство?! – хором спросили все.
– Сынку, ты просто сатрап какой-то. Какой обед без рюмашки? Никакого слюноотделения! Правда, народ?!
– Правда!! – заорал народ как-то уж чересчур единодушно.
Правда, шампанским и ограничились. Коньяк и водку Бизон приказал унести, с пафосом заявив, что спиртное и педагогика несовместимы. Дед хмыкнул, но возражать не стал, признавая тем самым главенство Бизона. Все начали есть, тем более, что закуску, горячее и десерт принесли почему-то одновременно.
Глеб бегло представил Сазону всех членов команды, охарактеризовав каждого, как «мой коллега». Я даже испугалась, что он и про меня скажет «коллега», но Бизя, слава богу, сказал: «Ну, с Элкой тебя знакомить не надо!»
Сазон, указав на Мальцева, заявил:
– Мой лучший друг Елизар Мальцев. Поэт дрянной, но человек хороший. Любит женщин, коньяк и… женщин.
– А почему на плече у него… – начала Викторина.
– Геморрой? – перебил Сазон. – Это не лечится. Срослось, – развёл он руками и сунул мартышке в лапу банан, который она тут же метнула в Бизона.
– Яна, – нахмурился Мальцев, – ты забыла, о чём мы с тобой договаривались?
Обезьяна потупилась и виновато прижалась мордой к щеке Мальцева.
– И о чём вы с ней договаривались? – недобро поинтересовался Бизя.
– О том, что все леди в сравнении с ней – мартышки, – скромно ответил Мальцев. – Извините, дамы, если обидел, – Он придвинул к себе огромное блюдо с копчёными креветками.
Я засмеялась. Викторина фыркнула и подналегла на клубнику со сливками. Она брала ягоду руками и так картинно отправляла её в рот, будто снималась в рекламе.
Некоторое время все ели молча. Пока чёрт не дёрнул меня спросить:
– Как твоё творчество, Мальцев? Чем сейчас занимаешься? Картины пишешь? Стихи? Прозу?!
– Елизар временно завязал с искусством, – ответил за него дед.
– Отчего временно? – с сарказмом поинтересовался Бизя. Он только что расправился с седлом барашка и подналёг на шоколадный торт.
– Да уже напевает что-то себе под нос. Боюсь, как бы песни писать не начал, а то придётся вбухивать деньги в его раскрутку на сцене.
– Чем бы дитя не тешилось, – пробормотал Бизя.
