Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
В гостиной, куда я забрела, находились Каллеман, Давенпорт и какой-то незнакомый мужчина. Красивый, даже слишком, опасный — я сразу ощутила ауру концентрированной силы, гудящей вокруг незнакомца, — и чем-то неуловимо напоминающий Кейт.
— Изабелла, это мой муж, Фредерик Горн, — заметив мой взгляд, быстро сказала Кейт. — Дерек, это Изабелла Бернстоф, внучка Людвига.
— Рад знакомству. Я помню вашего дедушку, леди Изабелла, — поднявшись, произнес Горн, а я поразилась тому, с каким достоинством он держится. Даже не зная, что Горн герцог, ошибиться было невозможно.
— Я тоже рада познакомиться, лорд Горн.
Я постаралась держать спину ровнее. Пусть я и не первосортная леди, но ничем не хуже всех этих аристократов.
— Белла, присядь, — сказал молчавший до сих пор Давенпорт.
Он выглядел на фоне собравшихся чем-то инородным, и его инаковость слишком сильно бросалась в глаза. А по тому, как преувеличенно вежливо общались с ним Каллеман и Горн, я поняла, что дружбой между мужчинами и не пахнет.
— Вы нашли Остера?
Я села в свободное кресло и посмотрела на Каллемана.
— Нет. Он успел сбежать. Но мы его возьмем, это всего лишь вопрос времени.
Глава полиции побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, и этот жест заставил меня нахмуриться. Крутилась в памяти какая-то неясная мысль, но я никак не могла ее ухватить.
— Белла, подумай, что связывало твою семью с Остером? — спросил Каллеман.
— Не знаю. Я всю ночь пыталась понять, за что он меня ненавидит, но так и не нашла ответа.
— Давенпорт, может, вы что-то вспомните? — спросил Горн.
— Нет. Я никогда не видел этого человека. И не слышал о нем ни от Летиции, ни от Людвига.
— А Тернгоф? Он объяснил, где познакомился с Остером?
Я посмотрела на Каллемана.
— Сказал, что тот работал в академии, но когда мы попытались узнать об Остере хоть что-то, выяснилось, что никто из сотрудников академии его не помнит.
— Как это?
— А вот так.
— А что говорит Эммануил?
— Клянется, что ни о чем не подозревал. Утверждает, что Остер делал ремонт в его аудитории и предложил свои услуги, когда узнал, что Тернгоф ищет мастера. Надеюсь, пара дней в камере заставят Эммануила вспомнить больше подробностей.
— Вы посадили Моню?
От удивления я назвала Тернгофа привычным именем.
— Его-то за что?
— Пусть посидит, подумает, — хмыкнул Каллеман, а я покачала головой.
— Зря вы с ним так.
