Прямо перед ней маячил встревоженный лоб, где-то в серых тенистых краях. Изабелла чувствовала себя подчеркнуто неуместной и невинно обиженной среди этого круглого стола из зажиточных дам и упрямых мужчин. Аромат фиалок напоминал ей о том, что она — леди второго сорта, настолько подавляемой своей социальной низостью, что даже в этом мире моды и придворного шума ее замечают лишь как приветствие....
Мои идеи и его мастерство — мы создавали шедевры, леди Бернстоф. Настоящие шедевры.
Лорд Гарви вздохнул, достал из кармана белоснежный платок и приложил его к глазам.
— А потом ваш дед решил меня обмануть. Мы проводили один эксперимент, и Людвиг украл и спрятал то, что принадлежало мне, очень важную вещь.
— Что же это за вещь?
— Сущность. Точнее, вторая ипостась оборотня. Мне пришлось потрудиться, чтобы найти подходящего носителя. А ваш дед испугался. Оказался слабаком, и отказался продолжать эксперимент.
Гарви театрально вздохнул и снова промокнул сухие глаза.
— Людвиг сделал то, что я хотел, отделил сущность. Мы должны были вложить ее в артефакт, но ваш дед предал меня. Ночью он уничтожил артефакт и спрятал сущность, а потом взял и умер. Доктора сказали, сердечный приступ. Глупый, трусливый старик!
Гарви презрительно оттопырил губу.
— Сам же и пострадал от собственной глупости.
Я задумалась. О какой именно сущности говорит Гарви? В особняке их было много, как и артенидов. Как понять, которая из них нужна этому сумасшедшему?
— Вы поможете мне ее вернуть, — заявил ректор, и в его глазах появился жесткий блеск.
— Разве вы сами не можете ее забрать? Это ведь вы подослали Остера, правильно?
Я пока решила не говорить о своих подозрениях. Если Гарви действительно метаморф, лучше ему не знать о моих догадках."
"— Что ж, вы правы, — усмехнулся ректор. — Но Остеру оказалось не под силу проникнуть в особняк. Слишком сильная защита, опекун твой постарался. А до него — Летиция, старая ведьма. Прикидывалась пустышкой, а сама не хуже братца магией владела, весь дом зачаровала.
Я вспомнила замурованного в тайнике волка, и вздохнула. Выходит, все-таки леди Бернстоф постаралась.
— Но теперь-то все будет по-другому. Вы отдадите мне сущность. Сами, добровольно. И тогда…
Гарви не договорил, но глаза его ярко блеснули, и я поняла, что он рассчитывает заставить меня занять место деда и стать безропотной марионеткой.
