Любовь и зима в этой книге - это две стихии, которые тесно переплетаются. Надя наслаждается ярким солнцем и морозным воздухом, подобравшимся к городу. В такой необычной атмосфере её сердце раскрывается словно лед в лучах солнца, открывая новые грани чувств и отношений.
"
"И еще он надеялся, что эти девушки не уйдут от него столь скоро, как Бахарева, и у него будет больше времени, чтобы с ними позабавиться. Мысль о предстоящем удовольствии не покидала его даже ночью.
***Савельев встретил Полуянова на крыльце УВД: кожаная меховая куртка, кепарик, надвинутый на лоб, рукавицы.
– Быстро ты, – сказал он равнодушно.
Они пожали друг другу руки и прошли внутрь. В холле опер бросил дежурному лейтенанту, сидящему за пластиковой перегородкой:
– Этот гражданин ко мне.
Тот кивнул.
Двое мужчин поднялись по лестнице в кабинет майора.
– Чаю хочешь? – спросил опер по-прежнему ничего не выражающим голосом. Впервые за все время их знакомства он был любезным.
– Нет, спасибо, – отказался Дима, – я только что пил.
На старом диване валялся скомканный плед. Видно, у Савельева имелось время, чтобы слегка покемарить на дежурстве.
– Давай, Полуянов, напиши мне сагу про твою давнюю встречу с гражданином Воскресенским и про его вероятных недругов: Бахарева и Ойленбург, – предложил опер, протягивая журналисту лист бумаги и авторучку.
– А ты что, не знаешь, Савельев, – парировал Дима, – что согласно Уголовно-процессуальному кодексу ночные допросы запрещены? Тем более я даже не обвиняемый, а свидетель…
– А я твою бумагу помечу завтрашним утром. И даже повестку тебе завтрашним числом выпишу. Сможешь на свою службу с утра не ходить.
– Вот спасибо, – иронически ответствовал Полуянов. – Очень меня выручишь этой повесткой. А то я все думал: как бы мне завтра на службу не пойти… Давай я, товарищ опер, утром тебе обо всем напишу.
– Прыткий ты парень, крыспондент.
– Я тебе уже говорил: не люблю игры в одни ворота. И за «болвана» в преферанс тоже играть не люблю.
– Ну, и чего тебе приспичило от меня узнать?
– Например, о гражданке Ойленбург. Как и когда ее похитили?
– Ну, смотри, крыспондент. Я тебя уже предупреждал о неразглашении. Тем более на страницах газеты.
– А я тебе уже говорил: никакая сенсация меня не интересует.
Савельев вздохнул и развел руками, словно припертый Полуяновым к стенке.
– Значит, заявление от мужа гражданки Ойленбург поступило на пульт сегодня в двадцать один тридцать. А похитили ее нагло. По свидетельствам прислуги, сначала ей кто-то позвонил домой: похоже, то был сам похититель. Он сказал, что ее муж угодил в аварию и сейчас находится в больнице, и предложил ей срочно приехать. Жанна позвонила мужу на мобильник: он не ответил.
