И Резо тоже обещал помочь. (Бахарев даже представить себе не мог, как и чем он потом расплатится за его услугу, – никаких денег и связей может не хватить!) Но участие старого вора в законе означало, что вся работающая на грузина армия – а у него штыков побольше, чем у МУРа, и они лучше организованы и оснащены – ищет сейчас Марию.
Однако никаких вестей нет ни от бандитов, ни от милиции, а время идет, и Роман Иваныч до сих пор не знает, что с его девочкой и где она… И он тоже, может, хотел бы, как его бывшая жена, излить на кого-нибудь всю свою горечь и беспокойство – так ведь не на кого!.
. Не на Ганку же, красавицу-пустышку, та ведь здесь совсем не при делах… Ей Машенька – ноль, пустышка, которой он дарит (отрывая от нее, пустоголовой) турпоездки и украшения…
Бахарев попытался успокоиться.
– Еще раз тебе, Анжелика, повторяю, – сказал он в трубку ровным тоном. Иначе, на повышенных тонах, старую супружницу ведь не переубедить, и она действительно в ментуру попрется, официальную заяву про дочку строчить.
А из ментовки сейчас информация утекает, прямо хлещет изо всех дыр, в две секунды до похитителя дойдет… – Ни в какую милицию ты, Анжелика, не ходи. Не нужно тебе ни о чем заявлять. Менты и так в курсах ситуевины на самом высоком уровне. И они ищут нашу девочку, только втихаря, чтобы суку-похитителя не спугнуть. Не надо, Анжела, в милицию, поняла?"
"– Да-а… – протянула бывшая жена. – Поня-яла… – Рассудительный тон на малых оборотах порой оказывал на нее успокаивающее действие, типа валерьянки.
– Но я же тебе говорила… Говорила же я… – завела новую, теперь заунывную песню супружница. – Нельзя Машеньку здесь, в проклятом совке, оставлять. Надо ее в Англию учиться отправить или в Швейцарию, а ты: «Я не могу… При моем положении…» Вон другие люди, с положением и повыше тебя, спокойно своих детей за границу пристраивают и не боятся ничего… А ты… Да тебя просто жаба задушила, все твои деньги на бл…ей уходят, на Ганку твою… Нет чтобы дочери помочь…
– Ладно, Анжела, – устало сказал Бахарев.
– Давай закончим. Если я чего узнаю, сразу тебе отзвонюсь.
То, что его жаба задушила дочери помогать, разумеется, было самым мерзким враньем, на которое только бывшие жены по отношению к бросившим их мужьям способны. Уж он-то для Машеньки своей ничего не жалел. Все готов был отдать, все купить.