В утреннем молчании город Ломов встретил грозу. "Юнкерсы" налетели как по расписанию, оставляя за собой черное облако дыма и жестокий удар по цистернам горючего в железнодорожной станции. Вспыхнувший пожар быстро охватил северную часть города, создавая непреодолимую атмосферу ужаса и хаоса....
У сдвоенной березы, где тропа резко уходила на восток, Шелестов окликнул Буторина:
– Стой! Назад! – и отдал приказ: – Всем привал пятнадцать минут. Жалобы есть?
– Да какие жалобы, майор, все зер гут, идем как по проспекту.
Шелестов сказал:
– Это мы на первом переходе среднюю скорость обычного пешехода выдержали, дальше пойдем медленнее.
Сосновский добавил.
– До зари заявимся в дом на окраине, который, кстати, еще найти надо. Окраина – она большая. Вряд ли немцы выставили указатель: улица, как ее, Аспарос, тут, господа советские диверсанты, милости просим.
Отдохнув, Шелестов приказал Буторину выйти на грунтовку, по карте – ведущей прямиком до дороги вдоль моря недалеко от Риги. Она не сильно петляла и только дважды заходила в лес.
Половину пути прошли за три часа с небольшим.
В редколесье был устроен большой привал. Он отличался от остальных только тем, что был дольше на пятнадцать минут. Здесь Шелестов разрешил подчиненным по одному перекурить, пуская дым по траве и не оставляя окурков. А также перекусить галетами с водой.
В 4.50 группа подошла к окраине Риги.
До утренней зари оставался еще час, но надо было еще найти улицу Аспарос.
Командир группы после короткого отдыха взглянул на Сосновского:
– Пойдешь искать Аспарос, эта улица где-то рядом. Ее не сложно отличить, правая сторона разрушена и сожжена. Вряд ли там есть уличное освещение.
– Найду.
– Может, тебе в форму переодеться?
– Только время потеряем. Да и у патруля немецкий капитан вызовет больше подозрений, чем простой рабочий.
– Хорошо. Вперед.
Улица Аспарос оказалась рядом.
В 5.15 боевая группа проникла в открытую дверь со двора. А через пятнадцать минут начало светать.
Сосновский упал на диван:
– Ну, слава богу, дошли!
На упоминание бога уже никто не обращал внимания.
Шелестов обошел дом. Осмотрелся. В уютной прихожей увидел тумбу с допотопным телефоном. Поднял трубку, послушал гудки.
Осмотревшись, приказал:
– Первым в охранение до 7.00 идет Сосновский.
Капитан вздохнул:
– Ну, конечно, первым всегда Сосновский.
– За Сосновским до 8.30 заступает Коган, дальше – Буторин и я, если будет такая необходимость. Охранение осуществляем с чердака, для чего используем слуховое окно, при необходимости делаем проемы в крыше на все стороны. В случае опасности – сигнал голосом. Оборону занимаем так: дозорный остается на чердаке, остальные блокируют окна, контролируя подходы. Надеюсь, до этого не дойдет. Сосновскому на чердак, остальным в спальни. В гостиной буду я. Разошлись.
