Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ее кулак обрушился на меня быстро и сильно – и, самое главное, чуть выше того уровня, который, согласно правилам тренировочных боев, считается допустимым. Он врезался мне в лицо с силой небольшого катка, и я упала навзничь, больно ударившись о пол сначала спиной, а потом головой. И меня выбросило за линию. Проклятье!
Боль расколола затылок, из глаз посыпались искры. Мать мгновенно склонилась надо мной.
– Роза? Роза? Ты в порядке?
Ее голос звучал хрипло и яростно. Мир вокруг поплыл.
Потом появились какие-то люди, и я оказалась в академической больнице.
– Как тебя зовут?
– Что?
Я сощурилась от яркого света.
– Назови свое имя.
Я узнала доктора Олендзки.
– Вы знаете мое имя.
– Я хочу, чтобы ты произнесла его.
– Роза. Роза Хэзевей.
– Ты помнишь, когда твой день рождения?
– Конечно. Почему вы задаете такие тупые вопросы? Вы потеряли мою историю болезни?
Доктор Олендзки раздраженно вздохнула и отошла, унеся с собой режущий глаза яркий свет.
– Думаю, с ней все нормально, – сказала она кому-то. – Я хочу подержать ее здесь до конца школьного дня, желая убедиться, что сотрясения мозга нет.
Весь день я то спала, то просыпалась. Доктор Олендзки продолжала приставать ко мне со своими тестами. Еще она дала мне пузырь со льдом и велела прикладывать к лицу. Когда уроки в Академии закончились, она сочла возможным отпустить меня.
– Клянусь, Роза, на тебя, наверное, нужно завести карточку постоянного пациента.
– Спасибо, – ответила я, хотя вовсе не желала удостоиться такой чести. – Значит, никакого сотрясения?
Она покачала головой.
– Нет. Хотя какое-то время ты будешь испытывать боль. Я дам тебе лекарство. – Улыбка погасла, и внезапно доктор явно занервничала. – Честно говоря, Роза, больше всего пострадало… ну твое лицо.
Я соскочила с постели.
– Что значит «больше всего пострадало твое лицо»?
Доктор Олендзки сделала жест в сторону зеркала над раковиной на другом конце комнаты. Я подбежала к нему и посмотрела на свое отражение.
– Черт побери!
Багрово-красные пятна покрывали левую верхнюю часть лица, в особенности около глаза. Я в отчаянии повернулась к доктору.
– Это же пройдет, правда? Если я буду прикладывать лед?
Она покачала головой.
