Сумерки становятся огненными, а ночи — зловещими кошмарами для тех, кто убил одного из этих существ. Лишенные жалости и милосердия стригои, одаренные невероятной силой и ловкостью, не знают границы вины при убийстве своих жертв. Борьба с ними становится настоящим испытанием для человеческих слабостей и решений....
Похоже, «Ледяной укус» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Лед может помочь… но, боюсь, вокруг глаза образуется приличный синяк. Хуже всего он будет выглядеть завтра утром, но окончательно рассосется через неделю или около того.
Я покинула больницу с головокружением, не имеющим никакого отношения к травме головы. Рассосется через неделю или около того? Как доктор Олендзки могла так легко говорить об этом? Не понимала, что ли? На Рождество и бо́льшую часть пребывания на лыжной базе я буду выглядеть словно мутант. Синяк. Поганый, страшный синяк.
И кто мне все это устроил? Собственная мать.
Семь
Разъяренная, я распахнула дверь в спальный корпус мороев. Позади кружился снег, и немногие задержавшиеся в вестибюле оглянулись при моем появлении. Неудивительно, что их взгляд остановился на мне. Сглотнув, я заставила себя не реагировать. Все будет нормально. Нечего волноваться. Новички все время получают травмы. Гораздо реже они их не получают. Правда, моя травма больше других бросалась в глаза, но с этим можно жить, пока все не заживет, верно? И непохоже, чтобы кто-либо знал, каким образом я пострадала.
– Эй, Роза, правда, что тебе врезала собственная мать?"
"Я замерла. Такое насмешливое сопрано ни с чем не спутаешь. Я медленно повернулась и поглядела в темно-голубые глаза Мии Ринальди. Вьющиеся светлые волосы обрамляли лицо, которое могло бы быть привлекательным, если бы его не портила злобная усмешка. На год младше нас, Мия втянула Лиссу (и меня заодно) в войну не на жизнь, а на смерть – в войну, следует добавить, которую она начала.
Правда, у ненависти Мии были кое-какие основания. Старший брат Лиссы, Андрей – погибший во время той же автомобильной аварии, – скверно обошелся с Мией, когда она была первокурсницей. Не стань она теперь такой сукой, я посочувствовала бы ей. Он поступил плохо, и, хотя я могла понять ее злость, по-моему, она повела себя нечестно, изливая ее на Лиссу.
По моему мнению, в девяноста процентах случаев самая эффективная реакция на ее поведение – безразличие.
