В третьем веке Римской империи мирная провинция Сирия оказывается на грани войны. На её границах скапливаются войска персидского шахиншаха Ардашира, свергнувшего парфян и стремящегося к новым завоеваниям. Наместнику Геннадию Павлу предстоит защитить провинцию от грозящей опасности и...
Ну и немного монет тоже не помешают. Сегодня вечером Коршунов их выдаст, а префект Зура привезет их и раздаст нумидийцам. Кому сколько положено по служебному расписанию. Сразу за два месяца. И будет всем счастье. А вождю, если его люди сумеют хорошо показать себя в бою, господин префект подарит коня. Настоящего боевого жеребца из тех, что выращивают на его родине. Такого, что даже боги такому позавидуют.
— Можешь дарить прямо сейчас, — уже порядком заплетающимся языком заявил вождь. — В бою моим всадникам нет равных!
— Посмотрим, — спокойно сказал Зура, которому литр подслащенного цекубского — что слону стакан водки. — А скажи, вот эта твоя девка… Она так же горяча, как твой конь?
— А то! — захохотал вождь. — Дай ей волю, так поскачет, что ни одна кобыла не угонится!
Тут Коршунов понял, что самое время уходить. Поводья нумидийской конницы теперь в надежных руках.
Глава десятая
Пальмира. Личная армия наместника Геннадия"
"Когда три легиона, родной черепановский Девятый Клавдиев, Двенадцатый Молниеоружный и Первый Германский вступили в Пальмиру, ее хозяин Септимий Оденат и впрямь даже и не пикнул. Римский сенатор и полновластный царек сирийской пустыни был невероятно любезен и гостеприимен. Более того, предложил обустроить все четырнадцать тысяч единиц наместнического войска, сытно кормить-поить и всячески обихаживать столько, сколько потребуется. Пальмира — богатейший город, но даже для него три легиона на содержании — нагрузка неслабая. Черепанов сделал правильный вывод. И принял меры. Собственно, меры были приняты еще до начала похода. Три когорты Первого Германского скрытно обошли Пальмиру и выдвинулись далеко вперед, перекрыв не только дорогу, но и окрестности. Параллельно с ними работали «блокпосты» из легионеров Аптуса. Тогда же злая судьба постигла голубей, которые на свою беду летели в неправильном направлении. Черепанов собрал «бригаду» любителей популярной в Сирии соколиной охоты и сообщил, что будет платить приличные премии за каждое перехваченное послание. Уверенности в том, что вся голубиная почта будет перекрыта, не было, однако это была превентивная мера. Если персы действительно осадили Дура Европос, то вряд ли где-то были голуби, приученные не к голубятням, а к шатру персидского военачальника.
Черепанов предложение Септимия Одената принял. Выразил искреннюю благодарность. Но отплатил черным вероломством.
Во-первых, скупил у местных торговцев кучу фуража и провианта, рассчитавшись не живыми деньгами, а расписками.
