Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
По глупости… Или потому что раскусил Геннадия? «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» Что ж, Черепанов не тронет юного императора. Но это может сделать кто-то другой…
— Я не стану принцепсом сам, — сказал Геннадий. — Но если мы не договоримся, наверняка найдется кто-нибудь подходящий. Хорошего рода и не слишком храбрый… Твой трон — это такое место, на которое всегда будет большой выбор претендентов.
— Если ты и твои люди покинут Рим, то куда вы пойдете? — спросил Гордиан.
— В Томы.
— Херсонес слишком мал для целого легиона.
— Большая часть легиона пойдет дальше. Но те, кто захочет остаться, останутся.
— Я могу дать тебе предписание: следовать в Херсонес! — заявил Гордиан. — Для укрепления римского гарнизона. Мой… предшественник Александр Север восстановил тамошнюю крепость. Надеюсь, ты ее укрепишь, а не разрушишь?.
— Обещаю!
— Римский мир — на земле варваров… — Гордиан обдумал эту мысль и она ему понравился. — Это может укрепить Рим. Но может и ослабить.
— Нет, — покачал головой Черепанов. — Я не поручусь. Но я очень постараюсь.
— Этого достаточно, — сказал Гордиан. — Я дам тебе предписание. А к назначению я прибавлю деньги: ваше жалование за полгода. Это намного меньше, чем вы могли бы взять в моем дворце, но имперская казна пуста. Я отдам вам мои личные деньги. Корнелия уедет с тобой?
— Да, — кивнул Черепанов.
И тут Гордиан снова его удивил.
— Хочу выкупить ее часть наследства: все четыре виллы, дом в Риме, дом в Капуе и рудники в Африке. Те, что оставил ей дед. Я ничего не забыл?
Черепанов пожал плечами:
— Я не видел завещания.
— Ты настолько бескорыстен? — в голосе Гордиана мелькнуло подозрение.
— Я женился бы на твоей сестре, даже не будь у нее и асса. Даже будь на ней сотня талантов долга.
— Ты так богат, что смог бы заплатить сотню талантов[86] золотом? — искренне удивился император.
— Вряд ли. Но я мог бы существенно сократить количество кредиторов, — Геннадий усмехнулся. — Бывают случаи, принцепс, когда люди добровольно отказываются от долговых претензий. Главное: правильно объяснить, что будет, если они не откажутся. Но за щедрое предложение — благодарю. Хотя не знаю, согласится ли твоя мать на подобный подарок.
— Это не подарок, — возразил Гордиан. — Я не собираюсь переплачивать.
