Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Префект претория Гай Фурий Тимесифей выразил желание помочь — предоставить «бунтовщикам» преторианские ресурсы. А кроме того — пригласил Черепанова с супругой, а также легата Алексия (тоже с супругой) — отобедать сегодня у него в доме."
"Геннадий, было, напрягся… Но вскоре выяснилось, что вторжение катафрактариев в императорскую резиденцию как раз и сделало Тимесифея префектом претория, ибо прежний префект был отстранен как раз сегодня утречком. За то, что допустил непорядок. На взгляд Черепанова — глупость. Коней на переправе не меняют.
Так что уже к полудню всё более-менее утряслось. Коршунов (легат) получил мешок денег — для раздачи подчиненным и себе, любимому, а Черепанов — подготовленные купчие на Корино имущество. Осталось только заверить всё, как положено, подписать и получить еще один сундук денег.
Формальности Геннадий передоверил супруге, а сам, вместе с Алексеем, отправился в пока еще не проданный дом — позаботиться о похоронах Фульмината (этим занялся Алексей), а заодно учинить суд и расправу.
— Что будем с ним делать, домин? — спросил Онагр. — Сразу распять или сначала немного помучить?
— Горло перережь — и в клоаку его! — велел не склонный к садизму Черепанов.
* * *Ужин в доме префекта претория благородного Гая Фурия Сабина Аквилы Тимесифея прошел не без сюрпризов.
Главным из них было присутствие на пиру самого императора.
Гордиан Пий Август прибыл, что называется, «без чинов».
И основное внимание уделял не хозяину, а его дочери: чудесной девушке лет тринадцати-четырнадцати.
