В третьем веке Римской империи мирная провинция Сирия оказывается на грани войны. На её границах скапливаются войска персидского шахиншаха Ардашира, свергнувшего парфян и стремящегося к новым завоеваниям. Наместнику Геннадию Павлу предстоит защитить провинцию от грозящей опасности и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Легион против империи» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В третьем веке Римской империи мирная провинция Сирия оказывается на грани войны. На её границах скапливаются войска персидского шахиншаха Ардашира, свергнувшего парфян и стремящегося к новым завоеваниям. Наместнику Геннадию Павлу предстоит защитить провинцию от грозящей опасности и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В третьем веке Римской империи мирная провинция Сирия оказывается на грани войны. На её границах скапливаются войска персидского шахиншаха Ардашира, свергнувшего парфян и стремящегося к новым завоеваниям. Наместнику Геннадию Павлу предстоит защитить провинцию от грозящей опасности и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Те когорты, которые еще сохранили относительный порядок, двинулись вперед. Правда, врага они не видели, потому что пехота Первого Германского еще не вышла на позиции. Зато приказ поняли те, что был в резерве (седьмая и восьмая когорты) и те, кто был вокруг легата и трибуна-латиклавия. Все, кроме дюжины адъютантов и контуберний первой когорты, задачей которого была охрана легионного Орла.
Катафрактарии Агилмунда разметали бегущих и вынеслись на оперативный простор. Путь им (повинуясь команде) попытались преградить легионеры оказавшейся ближе прочих восьмой когорты… Они бы не остановили катафрактариев и в твердом строю, а уж на бегу… Все, кто не успел увернуться, оказались на земле. Численное превосходство не имело значения. Легионер силен в строю, а строй исчез, едва копья всадников коснулись щитов бегущей пехоты.
Увидев, какая участь постигла восьмую когорту, кентурион-пил седьмой когорты плюнул на команду начальства, остановил своих и занял оборону. Неплохая мысль, потому что к нему тут же присоединились еще сотни три бегущих из четвертой и пятой.
Но общей истории это не изменило. Втоптав в землю личную охрану легата Четвертого Флавиева, парни Агилмунда сделали то, что им было поручено. Аквила Четвертого, золотой орел с распростертыми крыльями, пал наземь, а его место занял другой Орел. Сидящий на голове Быка. Аквила Первого Германского.
Гордо заревели буккины. Битва была окончена.
Согласно законам Рима отныне Четвертый Флавиев легион прекращал быть и подлежал расформированию.
Впрочем, до последнего дело не дошло.
Более того, всё закончилось довольно мирно.
Разбежавшиеся и не разбежавшиеся легионеры Четвертого были собраны вместе (под присмотром парней Первого Германского), и Черепанов торжественно объявил им, что их легат — предатель и негодяй, выступивший против своего императора. В доказательство этих слов префекту лагеря и примипилу было предъявлено предписание о передислокации Первого Германского легиона.
Далее Черепанов сообщил, что не считает ни офицеров, ни рядовых Четвертого преступниками. Что же до предателя Серапоммона, то его следовало бы распять, но учитывая его ранг и статус, предателя всего лишь обезглавят.
Никто не протестовал. Кроме юного трибуна-латиклавия, который был очень мужественно (поскольку не сбежал) взят в плен и лишен не только форменной «одежды», но и личного имущества, но, даже оставшись в одной тунике, по-прежнему гордо задирал гладко ощипанный подбородок.
Поскольку Черепанов был настроен позитивно, то мальчишку не стали наказывать, а уж тем более казнить на пару с легатом (от примипила Четвертого Флавиева Счастливого — вот уж счастье, так счастье — поступило именно такое предложение), а лишь продемонстрировали всё то же письмо принцепса.
