Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Вполне возможно, что аналогичные гонцы были заблаговременно отправлены и к другим легатам. И не следовало забывать о том, что помимо сухопутного пути существовал еще и морской.
Черепанов тоже принял меры: отправил длинное дружеское письмо мезийскому наместнику Менофилу. Мол, волей принцепса, следую в Херсонес, так что, если боги будут расположены, через месяцок буду на твоей территории. С дружеским приветом и подарками.
Глава десятая
Италия. Дорога на Аквилею. Легион на марше
Передовой дозор вернулся, когда авангард легиона как раз вышел к мосту через Падус[91].
— Там вилла, — доложил декурион-гот, махнув рукой вверх по течению реки. — Богатая. Охрана — дрянь. Зверье криворукое, что за рабами присматривает. Пол-алы — на всех хватит!
— Мы не на войне, — напомнил Коршунов. — Однако, идея интересная.
— Лагерь строить лениво, да? — по-русски поинтересовался Черепанов. И, по-латыни: — Стены у этой виллы есть?
— Да так… — декурион неопределенно махнул рукой. — Только вокруг усадьбы. Так что, рикс, берем?
— Берем, — разрешил Коршунов.
— Задача такая, — сказал он герулу, когда тот прибыл на зов. — Берешь свою кентурию и занимаешь виллу. Он, — кивок на декуриона, — проводит. Аккуратно занимаешь, без резни. Но чтоб ни одна шавка наружу не просочилась. Все понял?
— Это и суслику всё понятно, — ухмыльнулся Агимар. — Как всех девок на вилле опробуем, так и подъезжайте!
Юморист.
— А ну стоять! — вмешался Черепанов. — Значит так: виллу не грабить! Не безобразничать! Девок не трогать, разве что какая-нибудь сама захочет. Лагерь разбить рядом, но там, где управляющий разрешит! За всё платим… хм-м… расписками. Вопросы есть, кентурион?
Вопросов не было. Агилмар отъехал. Уже без прежнего воодушевления.
— Резко ты, Генка, — заметил Коршунов с некоторым недовольством.
Черепанов развернулся к нему, уставился сурово:
— Ты, Леха, ни о чем не забыл, а?
— В смысле?
— А в том смысле, что мы не в завоеванной стране! Знаешь, легат, в чем смысл империи?
— Ну поделись! — холодно произнес Алексей.
— Закон! — рявкнул Черепанов. — Один закон для всех! Для тех, у кого есть меч, и у кого его нет! Для бедных и богатых. Для всех! И пока мы идем под Аквилой, мы будем этот закон соблюдать! Или мне с тобой не по дороге! Ясно?
— Ну ты завелся… — пробормотал Коршунов, удивленный вспышкой обычно очень выдержанного друга.
