Зимний лагерь Первого Парфянского легиона в провинции Сирия, девятьсот девяносто второй год от начала Рима. Утро прохладным зимним утром когда только-только появившееся над скалами солнце окрашивает мир в нежные розовые тона. Лагерь был структурирован по стандарту: прямоугольник стен, четыре ворота и сторожевые башни....
Отдохнув, занялись делом.
Подогнанный хозяином постоялого двора толмач сидел на корточках напротив привязанного к скамейке бородача. Переводил вопросы и ответы.
Бородач открещивался от всех обвинений. Мол, нападение на римлян — исключительно инициатива хозяина. Владевший латынью перс оказался не старшиной каравана, а хозяином товара. Вот он во всем и виноват. А мы так, верблюдов погоняем. К верблюдам претензии есть? Нет? Тогда какие могут быть вопросы?
Но вопросы были. И были ответы, которые бородач непременно даст.
Глава седьмая
Провинция Сирия. Вторжение
— Ничего он интересного не расскажет, — сказал Черепанов. — По крайней мере, того, о чем мы не знаем. Ну да, персы готовят что-то нехорошее. Вернее, уже не готовят, а начали.
— А что в целом? — спросил Алексей. — Ты понимаешь, что происходит?
— Очень приблизительно. Сначала я думал, что всё, трындец! Ардашир вторгся со всеми своими силами. Информация пришла из самых разных мест. Кроме сигнума, который привез Скулди, мне доставили еще два. Причем действия противника были примерно одинаковыми: рейдеры числом до полутысячи всадников атакуют небольшое наше подразделение, вырезают всех, кроме одного, которого отправляют к командованию со стандартным посланием.
— И какой вывод? — спросил Алексей.
— Дезинформация, — уверенно произнес Черепанов. — Обманка.
— И чего? — Коршунов бросил в рот горсть чернослива.
