В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Пока суть да дело, мы займем аэродром.
– Тебе дают армию?
Марк посмотрел на товарища снисходительно:
– Для этого мне нужно десять человек. Хотя я брал схожие объекты и меньшим составом. Лишние жертвы не дают развернуться. Жаль, Николай, ты не увидишь, как я беру аэродромы… Хотя, если честно, ничего интересного. Работа как работа, не труднее, чем твоя или любая другая.
– Слушай, зачем ты учил эту фигню? – удивился полковник. – Не мог по бумажке прочитать?
– Я не просто учил, я учил наизусть, – пояснил Сергей.
Гришин не мог сдержать улыбки.
– И какую страну ты будешь представлять? – спросил он.
– Ты не поверишь! Киргизию. Все, с этого момента счет пошел не на дни, а на часы. Послезавтра легионеров перебросят в Кара-Балт, я присоединюсь к ним в пятницу или в субботу. Девять человек, одного не хватает для ровного счета. Не знаешь, где взять?
Марк подмигнул товарищу и умчался с «малины» в Печатниках, где произошел этот разговор.
44
29 декабря, суббота"
"Директор частной авиакомпании «Север-Платинум» Эдуард Андриасов нервничал. Он столько сделал для аэродрома «Северный»… Считай, залил все шероховатости взлетно-посадочной полосы своей горячей грузинской кровью.
Кровь сдал, кипятился Эдик, а вот теперь кислород перекрывают! И кто! Даже не военные, таможенники и работники паспортного контроля, а кучка мозгляков из госбезопасности. На завтра после обеда отменили все рейсы, а их, родных, чартерных, три, они волею судеб сядут теперь в столичном аэропорту.
Благодетель! Это не про комитетчика, а про спасителя, симпатичного мужика лет сорока, который обещал украсить все летное поле «новогодними гирляндами». Толковый мужик, пить умеет, в летном деле понимает лучше самого Эдика.
