В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Лежа под кроватью и видя только ноги контролеров, подполковник снес ближайшего к нему, вошедшего в камеру вторым, сильным ударом под колено. И, не мешкая ни мгновения, выбрался из своего временного убежища. И если чуть раньше контролеры не могли подыскать слов произошедшему, то вид арестованного спецназовца, который появился словно из-под земли, вообще лишил их дара речи. На какое-то время. Которого Марковцеву вполне хватало.
Контролер номер один, выглядывая в окно и подсознательно надеясь разглядеть за ним беглеца, резко повернулся.
Безликий осужденный, лицо которого цветом не отличалось от его грязно-белого халата, стоял не шелохнувшись.
– Зашел в камеру! – прошипел Сергей. – Быстрее, бычара!"
"Марковцев, пугая осужденного своим спокойствием, надевал на себя форму одного из сотрудников следственного изолятора, который оказался одного роста с ним, вот только сапоги были маловаты: подполковник носил сорок пятый, а у контролера оказались на размер меньше.
Обычно контролеров вооружают парой наручников, дубинками и аэрозолями «Черемуха». Эти же, имея дело с особо опасными преступниками, против всех правил, но во имя безопасности, были вооружены российскими служебными пистолетами «грач».
Одного контролера он сковал наручниками, заткнул ему рот разорванной рубашкой. Второго привел в чувство хлесткой пощечиной.
– Встать! – Сергей ожег охранника взглядом. – Пойдешь со мной. Один лишний звук или движение, и я влеплю тебе пулю в голову.
