В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
– Кто же его не знает! Даже слышал, что ему разрешили вернуться на родину.
– Ага, – откликнулся Алексей на ироничную реплику. – Французские власти выписали ему one way ticket – билет в один конец. И вот вчера…
– Ладно, – недоверчиво протянул Сергей, перебивая собеседника. – Почему в таком случае в Шереметьево не поставили на карантин?
– Прилетел не он, а его суженая, Элеонора Савицкая.
Вчера она прятала свое лицо от видеокамер, однако все же дала возможность Щедрину удивиться, как последнему национал-большевику: неужели еврейки могут быть такими…
Она была красива: чуть навыкате темно-карие глаза, прямой нос, пухлые чувственные губы, смуглая кожа, красивые балетные руки.
Она не годилась в жены именно русскому, а поставь рядом того же Щедрина, получились бы «кукрыниксы». Причем не в пользу последнего.
Алексей одной фразой выдал сразу две характеристики – на себя и Нору: «Такая на меня даже не посмотрит». Хорошо еще, что два вчерашних мордоворота позволили хоть немного посмотреть на нее.
Щедрин пророчески подумал: узнает его при встрече Элеонора или нет? Наверняка узнает. Последнее время репортера стали узнавать даже наемные убийцы.
Алексея разбирало любопытство: с «заданием» прибыл в родные места Марковцев или действительно встряхнуться? И явился бы, знай он о том, что Шереметьево к его прибытию торжественно ощетинится видеокамерами?
Ясно одно: для Алексея в отличие от Марка попадание последнего в кадр было несомненной удачей.
* * *Щедрин не стал оборачиваться. Он отошел от дома на несколько десятков метров, но мог дать голову на отсечение, что Марк успел проделать лишь вдвое меньше. Хотя сам закрыл за хозяином дверь. Почему не покинул временное убежище первым? Не захотел отступать от правил, точнее, от нечаянно оброненной фразы о ключах? Вряд ли.
Первым делом Алексей решил реабилитироваться перед полковником Гришиным, предстать пред его очами в конторе, дожидаясь его как минимум с полчаса.
Его вчерашний репортаж из Шереметьево прошел в эфире с комментариями коллеги. «Никто не заметит подмены бойца», – балагурил в редакторской машине Марковцев. Оператор буквально ржал над черными остротами Марка.
