В шатре на Северном Кавказе под холодным ноябрьским небом кипела атмосфера заговора и риска. Подполковник ФСБ Николай Гришин чувствовал себя неуверенно, будто он один из волков, зная дорогу к стаду. Раннее утро с его ледяной прохладой и теплочайкой внутри машины создавали неприветливую атмосферу замеса....
Окна в машине не закроешь, задохнешься, а с опущенными стеклами тоже невозможно дышать. Будто проезжаешь мимо птицефабрики: вонища, гам, толкотня, голова кругом.
– Гони! – Николай даже не тронул, а толкнул в плечо водителя легковушки. Крикнул таким страшным голосом, словно все переселенцы, приготовившись как на старте, вот-вот рванут за «Волгой». Тысячная необузданная толпа, что может быть хуже? Толпа, которая, словами одной чеченки, только «пьет, жрет, срет и на диване валяется». Срет на улице или в «картонных» нужниках, которые и распространяли на всю округу нестерпимое зловоние.
– Как же они живут здесь? – через носовой платок спросил Николай.
Водитель, ингуш по национальности, которому такое соседство было не в радость, промолчал. И полковник до самого отдела ФСБ не проронил ни слова.
«Контора» находилась в квартире на первом этаже жилого дома. Гришин постучал в дверь и услышал из-за двери приглушенный голос:
– Кто там?
Николай переглянулся с напарником: нормально.
– Свои! Открывай!
Тишина.
– Может, пароль назвать? – подал идею товарищ Гришина, майор ФСБ, развязный малый. – Типа: «Вам унитаз нужен? Был нужен, да уже взяли. Может, и я на что сгожусь?..»
– Хватит! – перебил его полковник. – Открывай, едрена мать!
И только после этого дверь открылась.
– Чего вы тут заперлись? – Гришин, отстранив плечом местного комитетчика, прошел в контору и огляделся. Прокуренная до невозможности квартира с решетками на окнах, в середине большой комнаты два спаренных стола и десяток стульев, еще один стол слева от двери, на нем пожелтевшее компьютерное оборудование и пишущая машинка.
Он приехал в двухдневную командировку и сразу решил выяснить, где будет ночевать.
– А в маленькой комнате, – объяснил эфэсбэшник Сулейманов. – Там кровать, три дивана.
– Там сколько диванов?! – Николай прошел в комнату. «Мама!» Пройти негде. На одном диване валяются два «калашниковых», другой застелен простыней, которой, судя по всему, протирают оружие.
– Мы сменим белье, товарищ полковник.
– Не надо. Все равно я не усну. Буду работать! – твердо решил москвич."
"Он приехал по факту подготовки теракта. На одной из улиц Карабулака, напротив школы, была обнаружена легковая машина с «МОН-100» на заднем сиденье. Взрыв в первый учебный день не прогремел по причине неисправности инициатора взрыва.
