Автор
Легко на сердце — это драматическая история, где жизнь мастеров ремесел переплетается с судьбой обычного московского квартала в начале века. Гобеленщица и скульпторша изображают разные стороны человеческого сердца, но все вместе они создают потрясающую атмосферу тепла и тревоги в небольшой мастерской....
– А эта… где? Беленькая? – тихо спросил Любочкин. – Ну, та, что вчера?
Усатая усмехнулась:
– Галька Смирнова? Да послезавтра будет. Мы ж два через два. А что, понравилась? – засмеялась усатая.
– Да ладно, – смущенно буркнул Любочкин, – какое «понравилась»… Просто спросил."
"Вечером опять повалила родня. К Володьке жена с лошадиной и скучной физией – опять с банками и лоточками. Опять уговаривала: «Поешь, Вова, творожники, поешь холодца…»
А Вова опять кривил морду и был недоволен. Потом подошла его дочка.
К Сереге снова пришла его жопастенькая. Снова веселая и с апельсинами. «Лучше бы пожрать принесла», – хмыкнул Любочкин.
Молодая, что понимает. Села на кровать, и воркуют как голуби.
К деду пришла супружница – так он называл свою жену.
Видно было – прожили они хорошо, и женой он своей гордится. Называет по отчеству – Зоя Платоновна.
А позже прискакала и внучка – хорошая девка, веселая. Пирожков принесла и мороженого. На всех.
Любочкину хотелось особенно пирожков, но он отказался. Сказал, что сыт. Неловко было. Отчего-то неловко. Вроде как его жалеют. Никто к нему не приходит.
Вечером зашла дежурная врачиха – молодая, красивая, строгая.
– А вас, Любочкин, здоровье ваше не интересует?
Он невежливо молчал.
– Диагноз, анализы? Кардиограмма?
Любочкин мотнул головой.
– Какая разница? Семи смертям не бывать, а одной не миновать…
– Неправильное отношение к жизни! – возмутилась врачиха. – Как это – какая разница? Вы ведь еще совсем молодой мужчина!
– Молодой, – хмыкнул Любочкин, – просто малец… Пожил, и хватит. Что нам жизнь – копейка!
Врачиха осуждающе покачала головой.
– Надо вам психолога.
– Себе присылай, – тихо буркнул ей вслед Любочкин, – для поддержания.
Ночью снова не спал. Ворочался, метался, как температурный. Потрогал лоб – холодный. Встал, пошел в коридор.
Дошел до буфетной – заперто. Постоял у окна. Темно и тихо. Больница спит, словно замерло все до рассвета, как в песне поется. Все спят. У кого совесть чиста. А некоторым не спится. Выходит, что заслужили.
