Автор
Легко на сердце — это драматическая история, где жизнь мастеров ремесел переплетается с судьбой обычного московского квартала в начале века. Гобеленщица и скульпторша изображают разные стороны человеческого сердца, но все вместе они создают потрясающую атмосферу тепла и тревоги в небольшой мастерской....
Утром пошел в душевую, а сестра на посту как гаркнет, да на весь коридор:
– Больной! Вы почему в трусах? И не стыдно? Положено в тренировочных! Или в пижаме! Здесь, между прочим, женщины. Вам что, из дома принести не могут?
– Это ты – женщина? – схамил Любочкин. – Сомневаюсь я как-то.
А нечего на все отделение орать и человека позорить! Нет у него ни треников, ни пижамы. И даже сменных трусов, пардон, нет. Как взяли на улице, верхнее все отобрали, и лежит в том, что есть. А она – орать.
Не могут ему принести из дома. Не могут. Потому что дома у него нет. И еще нет того, кому может он позвонить. Вот тебе жизненный итог, Любочкин! Как прожил, то и имеешь. А стыдно ведь перед людьми… Кому сказать…
Вышел из душа, посидел на кровати – и решился. Храбрости – хоть отбавляй. Телефон в коридоре бесплатный. Народу никого – как специально.
Снял трубку, подумал и набрал по памяти – память у него всегда была отменная.
Трубку взяла бывшая – Светка.
– Кто? Любочкин? С какого ты света явился? В больнице? А мне-то какое дело? Пижама? Мочалка? Мыло? Да пошел ты, Любочкин, в лес погулять! Это с какой я-то стати? А где ты был все эти годы? Дочь твоя замужем, внуку два года. Ты хоть одним ухом про это слыхал? Рад? Ну и радуйся. И еще – лечи свою голову, ну, раз уж в больнице!
Отбой. Любочкин разозлился и снова набрал Светкин номер.
– Дочь позови! – жестко сказал он. – Дарью!
Светка тяжело вздохнула и крикнула:
– Дашка! Трубку возьми! Папаша твой объявился.
Дочь долго не подходила, а потом он услышал недовольное:
– Алло!
– Даша, доченька, – залепетал растерянный Любочкин, – я вот… в больнице. Говорят, сердце. Ты не могла бы…
– Нет, – оборвала его дочь. – Не могла.
Помолчали с минуту.
– Ты ж моя дочь! – с обидой сказал Любочкин. – И что я тебе… плохого?
– А хорошего? – жестко ответила Дарья. – Вот напрягусь – не припомню! Ладно, заканчивай. Ты меня не разжалобишь.
Любочкин сел на корточки и уставился на батарею, что стояла ровно напротив.
К автомату подошел мужик в махровом халате и с удивлением посмотрел на Любочкина. Любочкин встал и отошел к окну.
Мужик болтал долго, отвернувшись к стене и прикрывая трубку рукой.
