Земляков поперхнулся:
Товарищ старший сержант усмехнулась и принялась загибать пальцы:
– Двое близнецов и младшенький… Старший, он вроде бы приемный, но надо же и его сосчитать. Невестки – обе-две до жути самостоятельные, но круглые сиротки, и мы их, паршивок, любим. Внуки… Опять же, будущая невестка подрастает – небось, не чужая, как такое сокровище не сосчитать? Нет, больше семи выходит…
– Хватит, – поспешно запротестовал Женька. – Понятно, ты счастлива, это, собственно, и так видно. Подробности позже законспектирую, а то меня Ирина запытает…
– Да, вернемся к делам насущным. – Катрин улыбалась…
Младший лейтенант Земляков считал, что он человек независтливый, но вот, поди ж ты, как везет людям…
– Товарищ лейтенант… – окликнул пулеметчик, по-прежнему стесняющийся прямо взглянуть на яркую «разведчицу из Москвы»…
Колонна спецотряда проходила мимо сгоревших и разбитых машин, повозок и прочего, трудно поддающегося определению. Немцев не разбомбили – их догнали наши танки.
– М-да, отвыкла я, – призналась Мезина, глядя на половину лошадиной туши – остальное было вмято и развезено по дороге на десяток метров. Дальше бурые пятна тоже попадались, иные с вкраплениями расплющенных коробок противогазов, исковерканных деталей оружия и прочими не лошадиными предметами.
– Раньше с танками приходилось наступать? – неуверенно спросил пулеметчик, явно впервые видящий жуткое месиво.
– Мы на Воронежском с танковой бригадой шли, – пояснил Земляков. – Весьма маневренные бои шли, чего уж там, насмотрелись…
– Мы, товарищ лейтенант, тогда чуть с танка не свалились, – напомнила Катрин. – Ну, опыт в этом деле мигом наживается…
Она разговаривала с пулеметчиком, и через минуту боец уже забыл о глазах изумрудных и прочей нестерпимой сержантской столичности. Все-таки талант у товарища Мезиной: без панибратства и малейшего кокетства становиться своим, сугубо военным, человеком. Ничего особенного: о «браунинге», о дождях, сейчас совсем ненужных. И она не специально – видимо, само собой получается. Интересно, в каких она званиях там, у себя ходит?
Колонна замедлила ход, потом и вовсе остановилась. Прокатил мотоциклист, сквозь стрекот проорал: «Старшие машин в голову колонны!»
– Пошли, Катерина Георгиевна, пока ты пулемет не приватизировала, – сказал Земляков и спрыгнул на дорогу.
В отдалении, но отчетливо, протарахтела автоматная очередь. Затрещало в ответ, стихло…
…Ценные указания были выданы одни, потом отозваны и даны новые.