Уже в сумерках Коваленко и Попов вновь собрали офицеров.
– Выходим с рассветом, – уведомил командир Особого отряда. – Наши уже в городе, продвигаются осторожно. Но радиосвязь с ними неустойчива. Особого сопротивления пока не встречают: немецкие подвижные группы обстреливают разведчиков и отходят. Ситуация с польскими партизанами не ясна – появляются их связные, но действовать совместно не удается. Видимо, у «аковцев» внутренние разногласия. Нашей пехоты в обрез, отстала, но к утру должна подтянуться. По плану мы продвигаемся сразу за танками бригад. В районе Рынка закрепляемся и, когда позволит обстановка, выбрасываем две поисковые группы: к Цитадели и к Соборной. Вариант ранней высылки группы наблюдателей к Соборной площади признан нецелесообразным. Немцев там много, район сложный, момент контакта нашего объекта с обер-лейтенантом Фессманом удастся засечь лишь при очень большой удаче, а отследить его дальнейшие действия будет невозможно.
Женька пожал плечами – рискнуть-то имело смысл, но раз «признано нецелесообразным»…
– А если немцы контратакуют? – спросил старлей, командир танкистов. – Отрежут наши группы, и того… Может, раз известно, что ваш обер с этим гадом эсэсовским встречу назначает, сразу к тому месту прорваться и засаду устроить.
– Сроки и место ориентировочны. Фессман не наш разведчик, об их предстоящей встрече стало известно совершенно случайно, – пояснил капитан Попов. – К тому же, напоминаю, нам нужно взять объект живым.
– А как он хоть выглядит, этот фриц? – полюбопытствовал командир автоматчиков. – Ну, там звание, усы, бородавка под носом?
– Внешность и бородавки менять – дело нехитрое. Враг опытный, подготовленный, легко его взять не получится, – Коваленко указал на переводчиков. – Вот, товарищи работали специально по этой личности, добывали фото и иные разведданные.
На Спирина и Женьку посмотрели с уважением: может, эти скромные офицеры, надев вражескую форму, чуть ли не до Берлина добирались, чтобы врага сфотографировать?
Слово взял капитан Марчук: кратко обрисовал особенности города, раздал армейцам «исправленные карты». Было приказано изучать документы, ужинать, и отдыхать.
– Как-то неудобно, – бормотал Спирин, изыскивая в темноте спуск к прудику-ставку. – Люди абсолютно не знают город, но пойдут впереди, нас прикрывая.