Как кресло скрипнуло под его движением, лейтенант Евгений Аскольдович возмущённо уставился на Разумовского старшего. "Может, не те катакомбы?", задумчиво произнёс Викторович и указал на экран инфопланер. Атмосфера напряжения скрадывала любое движение в здании, где исчезновение трупа гвардейца стало загадкой для всей воинской части....
Кабинет осветился, словно взошло солнце, а перед нами развернулся локальный щит.
Я обвёл взглядом помещение. Бумаги и папки устилали пол. Опрокинутые стулья валялись в углу комнаты. Выдернутые из стола ящики в беспорядке застыли под окном. Болталась на одной петле дверца старинного, блестевшего лаком, шкафа. Везде лежал толстый слой пыли. И ни души.
Глаза метнулись к окну, но оно оказалось открыто. Растеряшев прошёл в кабинет, открыл окно и крикнул в темноту:
— Никого, заходи.
Обходить дядя Саша не стал. Вынырнул из темноты.
— На улице тоже пусто, — сообщил он.
— И дежурный жив, — отметил Растеряшев. — Это кто-то из своих, не иначе.
— Слишком хорошо знает, куда идти, — кивнул Ерастов и посмотрел на меня, — что-то пропало? Не замечаешь?
От удивления я замер на месте. Это мои слова, если я общаюсь с потерпевшим…
— Ну, в сериалах так всегда спрашивают, — пояснил Ерастов и посмотрел на Растеряшева: — проверим здание, Вить.
— Давай, — кивнул тот и пошёл на выход, — тогда уж и реагирование надо вызвать, пусть перекроют все выходы.
Мы бродили штабу безопасников целый час. Группа реагирования примчалась через пять минут и присоединилась к нашим поискам. Отделение морпехов бродило по коридорам отдельно от нас. Бойцы хмурились, словно им не дали досмотреть приятные сны, и заглядывали в каждый закоулок. Не завидую тому, кого они найдут. Точно отпинают за ночной вызов. Возможно, даже ногами.
Но увы, мы никого не нашли.
— В нашем кабинете всё цело, — отчитывался Герасимов старший перед Виктором Марковичем, а младший стоял у стены и взирал на всё сквозь огромные тёмные очки.
— Тональник попробуй, — прошептал я ему, когда нас никто не мог услышать.
— А? — дернулся Герасим.
— Синяк всё равно видно, — улыбнулся я, — возьми тональник и замажь.
— Спасибо, — замялся Герасимов младший и отвернулся в сторону. Мимо нас как раз прошли офицеры СБФ.
Продолжать беседу я не стал. Так же, как и смотреть, чем закончится обыск штаба. Мне, да и, думаю, всем, стало ясно, что никого мы сегодня не поймаем.
Развернулся и пошёл вниз, в бывший кабинет Гривасова. Часы показывали почти полночь, и мне хотелось поскорее закончить с проверкой следов злоумышленника и уехать домой к Лире и дочке.
* * *Где-то через два часа в кабинет заглянул Растеряшев.
