Они так не пишут. Построение текста иное. Исходя из этого, наши аналитики сделали предварительный вывод, что документ был подготовлен заранее, но вовсе не для своей работы, а в качестве дезинформации, для последующей отправки… Куда-либо… Но не просто так, а чтобы мы его непременно перехватили. Что это, если не грамотная фикция⁈
— Ого… — невозмутимо произнес я. — И что же получается, никакой диверсии на самом деле не планировалось?
— В том-то всё и дело… Диверсия была, причём очень серьезная и грамотная, направленная на конструктивные недостатки советских реакторов, о которых руководство атомной электростанции не знало. Тот, кто ее планировал сам и военный и инженер. Причем, инженер как-то связанный с советской ядерной программой. И тут получается некий замкнутый круг. Буквально за несколько дней до появления этой версии, ты находишь документ, но к нам он попадает слишком поздно, ничего предпринять уже нельзя. Естественно, ни о каких расследованиях не идёт и речи — АЭС это гигантский комплекс, проверить который в короткие сроки просто невозможно. Это нужно полностью останавливать объект, проводить массу мероприятий. Но в то же время, в ту же самую дату, сотрудникам комитета и работникам станции буквально чудом удаётся распознать и предотвратить коварно спланированную диверсию.
— То есть, диверсии не было?
Черненко посмотрел на меня пронзительным взглядом, словно бы решал, стоит ли мне выкладывать дополнительную информацию или нет. Решение он принял быстро.
— Нет, диверсии не было, — видно было, что изначально полковник не хотел мне это говорить. — Её предотвратили. Однако четвёртый энергоблок всё равно получил повреждения, в результате чего его пришлось закрыть на длительный ремонт.
— Товарищ полковник, я слышал, что во всей этой странной истории отличился человек по фамилии Савельев… Это правда?
— Савельев? — тот удивлённо поднял левую бровь. — Нет, не слышал о таком. А откуда у тебя такая информация?"
"— Мой командир ещё в госпитале упоминал, а откуда у него такая информация — я не знаю.
— Да, наша разведка везде успевает… — чуть улыбнулся полковник. — Но это все ерунда. Здесь участвовал не один десяток сотрудников комитета. Их фамилии я раскрывать не буду. Нами была проведена огромная работа, там заслуга не одного человека. Но, мы отошли от темы… Максим, мне нужно твёрдо и чётко понимать, как и при каких обстоятельствах вы нашли тот документ?
— Да как, как… — я растерянно пожал плечами. — Проник в американский штаб, вырубил их офицера. Быстро смотрелся, на одном из столов увидел папки с документами. В одной из них первым же лежал тот лист.
— Быть может, вы взяли не все?
— Я не знаю. Не было времени читать.