Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
К четырем часам дня добрался до Краснодара, вышел на вокзале.
От души напился лимонада, купил булку с изюмом. А после сел на троллейбус и выйдя рядом с училищем, прибыл в дежурную часть, отметится о прибытии. Мне передали, чтобы ждал прибытия генерал-майора Бехтерева, а пока отправили в подразделение. Там я и доложился своему ротному.
Капитан Жуков похвалил меня за оперативность и сделанный доклад. Когда же Бехтерев все же появился в стенах военного городка, меня сразу вызвали в приемную.
— Ну, привет тебе, прапорщик Громов! — поинтересовался он.
— Обижаете, товарищ генерал-майор. У меня все строго по плану! Без замечаний!
— Это хорошо. А на тебя тут поступили новые указания… Причем срочные! Ты возвращаешься на границу с Афганистаном!
— Когда?
— Скоро! Вот тут все написано!
Глава 21
Снова на границе
Несколько минут я молча читал документ.
Это была шифртелеграмма, с грифом «секретно» и первой категорией срочности. С первых же строк мне стало ясно, что это не единственный поступивший документ, поскольку в тексте было указано в дополнение к какому номеру поступила эта «телега».
Закончив читать, я задумчиво повертел бланк в руках, осмотрел его. Само собой училище был свой пост специальной связи, под общим управлением восьмого отделения. Именно там шифртелеграмма была получена, обработана и передана на доведение начальника. Кое-что в общих чертах я уже знал — сентябрь же как-то отучился… Все исключительно потому, что по особой договоренности я несколько раз в неделю консультировался у преподавателей по спецпредметам.
Другие курсанты смотрели на меня косо — понимали, что я разительно отличался от всех остальных. Даже патлатые «мазанные» отвяли.
