Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
И тамошний начальник стрельб, подполковник Ноздрев, увидев меня, вдруг подозвал к себе и спросил:
— Эй, сынок! Ты ведь из автомата стрелял?
— Стрелял! — неуверенно ответил я, пока не понимая, чего он ко мне прицепился.
— А из пистолета Макарова?
— Конечно! — заявил я. — А как же!
— Ну молодец, молодец… А из крупнокалиберного 12.7 миллиметрового пулемета? Вот такого! — и он кивком головы указал на черный, ещё в масле пулемет, пугающий своими размерами и грозным внешним видом. Если сравнивать его с ПКМ, что хранился у нас в ротной оружейной комнате, так это небо и земля.
— С такого нет. А можно?
Сказал и сам обалдел от своей наглости. Но казалось, что подполковник словно бы и сам ждал этого вопроса."
"Так уж получилось, что первая рота тогда отстрелялась, а вторая ещё не прибыла — автобус с курсантами по какой-то причине задерживался на контрольно-пропускном пункте.
— Нельзя! — усмехнулся подполковник, затем прищурился и добавил. — Но если очень хочется, то можно!
Помню, как я врастопырку встал за эту бандуру. Неуверенно, но с явным любопытством схватился за рукояти. Первая же очередь получилась короткой и я вообще ни во что не попал! Стрелять пришлось с заниженной треноги, она явно была не стандартной.
