Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
Особенно здесь, в Ваханском коридоре. Тут, на границе Таджикской ССР и Афгана были всего три крупные погранзаставы, у которых зона контроля оказалась достаточно широкой и держать ее под контролем было сложно.
Оперативная группа контрразведки КГБ была создана не просто так, а по причине того, что тот самый Рашид Фахдлан действовал нестандартно, группировка росла и удары становились все более ощутимыми и болезненными… Ощущалось влияние советской военной школы и это заинтересовало контрразведку. Под командованием Рашида собралось около ста пятидесяти человек, а места их дислокации были неизвестны.
Группа контрразведки насчитывала восемь человек управления и ещё четырнадцать из числа спецназа. Конечно, это был не «Вымпел», но там собрались достаточно подготовленные ребята. Наверное, было бы логично засунуть меня именно туда, а не на пост СПС, но почему-то командование, либо ГРУ, либо той же контрразведки решило иначе.
Ну и если вдуматься, то ничего хорошего из этого все равно бы не получилось, так как в этом случае группа получилась бы не слаженной.
И черт возьми, мне так-то тоже нужно было отдыхать, не все же время под пулями скакать и подставляться под чужих. Можно и в тихой обстановке, клеить карты и работать с секретными телеграммами, принося пользу общему делу. Я в бой не рвался, пусть другие стреляют…
За прошедшее время стало ясно, что специальная оперативная группа эффективно работая с местными жителями, торговцами и иностранными представителями, а также опираясь на данные полученные от советской разведки и правительственных сил Афганистана, медленно, но верно двигалась к цели.
Штат поста СПС включал в себя троих старших специалистов поста специальной связи и начальника. Помимо нас со Шмелевым и старшего прапорщика Мышкина, здесь было ещё два старших сержанта. Один Воробьев, второй Коровин. Оба опытные воины, были выбраны и отозваны из крупного штаба, кажется, при Кандагаре, одни из наиболее толковых шифровальщиков. Вернее, один шифровальщик, а второй универсальный боец, который также мог работать и с кодировочной аппаратурой.
