Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
Технику нам поставили одну из самых новых, но ничего похожего на «Закат 2М» я не увидел. Видимо после того случая в апреле, работы притормозили.
В то время, пока один был на входяще-исходящем участке, второй занимался регистрацией и доведением поступивших «телег» командованию. Один на подхвате, на случай непредвиденного завала. Ну а четвертый отсыпался, поскольку дежурства были суточными и по ночам работы тоже хватало. По крайней мере два человека должны были находиться на посту, либо один специалист и начальник поста, либо два специалиста…
Обработав за сутки тридцать шесть телеграмм, из которых семь были срочными, я написал рапорт и собирался передать дежурство старшему сержанту Коровину.
— Макс! — позвал меня Воробьев. — Тут ещё одна пришла… Срочная!
Подняв голову, я внимательно посмотрел на напарника.
По хорошему, ее должен был отработать я, поскольку пришла она до фактической передачи дежурства. Коровин всем своим видом показал, что мне ее расшифровывать, а уж доведение ладно…
— Сейчас… — кивнув, тяжко выдохнул я. Выругался про себя. На полчаса бы попозже, я бы уже спал в кубрике.
Меня ощутимо клонило в сон, так как бегать по горам с автоматом это одно, а часами сидеть в тихом помещении, где монотонно гудела аппаратура, совсем другое.
Тем не менее, хлебнув остывшего кофе, отложив книгу приема и передачи дежурства, я вновь вернулся к машинке… Минут восемь ушло на расшифровку. Когда бланк оказался у меня в руках и я увидел весь текст, то застыл от осознания сути телеги.
Разведка спешно доносила, что в пяти километрах от нас собиралась большая группа хорошо вооруженных душманов… Это само по себе плохой знак.
— Твою мать! — жёстко выругался я, посмотрев на связиста. — Время отправки пять утра… Сейчас семь тридцать! Какого черта?"
"— У нас непонятный обрыв был… — пожал плечами младший сержант с узла связи. — Как наладили, так я и принял.
