Офицер спецназа получает второй шанс на жизнь и возвращается в СССР осени 1986 года. Перед ним стоит задача найти выход из сложной ситуации в разгар афганской войны, используя свой опыт и боевые навыки для выживания.
Да, у него были в голове свои тараканы, которых я не понимал. Однако, он меня не бросил, не добил. Наоборот, притащил в безопасное место, извлёк осколки… Выхаживал!
И все же, я понятия не имел, кто он такой. Не думаю, что каждый встречный душман в дикой и пустынной местности, обладает навыками хирурга… Что он, куском лезвия, прямо среди камней осколки из меня выковыривал? Сложно такое представить хотя чего только в полях у врачей не случается. Бывает, такие чудеса, что и поверить сложно.
Когда проблема будет решена, нужно будет попробовать поговорить с ним ещё раз, только теперь с позиции мягкой, но настойчивой силы. Если, конечно, будет с кем разговаривать…
По моим подсчётам, мина должна была рвануть примерно минуты через две с половиной после того, как я ее опередил в «пункт назначения». Может немного больше, а может меньше. Тут не угадаешь. В любом случае, потребуется не так уж и много времени.
Очень быстро успокоившиеся душманы вернулись к костру и вновь заняли свои места, продолжив трапезу. Моей шустрой выходки не заметили ни душманы, ни сам Сафир, который точно так же отвлекся на шум. И это хорошо, поскольку я не знал, какой будет его реакция. Вдруг, выбросит какую-то глупость?
В ожидании, я заглянул в сумку, прихваченную со стоянки. В ней оказался свёрток с патронами россыпью для автомата Калашникова образца сорок седьмого года — штук семьдесят или около того. Пустой магазин, одна граната РГД-5, кусок подсохшей лепёшки, шапка пуштунка, какая-то свёрнутая в рулон мятая тряпка. Пустой бурдюк, резиновый тапок, явно трофейный. И все, больше ничего интересного.
К сожалению, компактного оружия в ней не оказалось — душманы пистолетами практически не пользовались, поскольку в засадах, или на расстояниях свыше пятидесяти метров от них не было никакого толку. Да и вообще, редко у кого из рядовых духов можно было встретить пистолет. Вот у полевых командиров или генералов — другое дело. Они любили пистолеты, особенно наградные, западного производства. Символ успеха и значимости."
"Самое полезное среди найденного — пожалуй, это граната. Но её лучше сохранить для более подходящего, крайнего случая. Тапок я выбросил. Мне от одного пользы немного.
Побросав все обратно, я вновь выглянул из-за камней — ничего не изменилось. Они по-прежнему вели себя так, словно находятся не на войне, а просто вышли за город на пикник. Вероятно, знали, что советских патрулей здесь нет, вертолёты почти не летают. Вот и вели себя расслабленно, будто они тут хозяева.
