Очевидно, это прислали помощь для тех, кто был вынужден совершить аварийную посадку!
Вскоре, над нами пролетела пара штурмовых Ми-24. Полетели тепловые ловушки — вероятно, контрмера против ПЗРК. У этих духов такого оружия не было.
Уже давно не секрет, что именно этот тип советских вертолетов до ужаса боялись душманы — грозная машина в воздухе, да ещё и в умелых руках, легко могла доставить проблем на поле боя и часто духи понимали, что воевать против «крокодила» как бы, не очень эффективно.
Одна вертушка пошла на круговой облёт, вторая в противоположном направлении. Стрельбу они открывать не стали, достаточно было и психологического воздействия. К тому же, тут можно было зацепить своих — расстояние между чужими и своими было не более пятидесяти метров.
Духи поняли, что раз подоспело подкрепление в виде авиации, захватить экипаж вертолёта у них уже никак не получится, а потому прекратили наступление, но и отступать пока не собирались. Это сыграло против них.
А я продолжал потихоньку двигаться. Ещё дважды открывал огонь, снял двоих.
За несколько минут расстояние между мной и упавшим вертолётом сократилось вдвое. Духи не дураки, все же догадались, что их кто-то косит ещё и с тыла. Судя по всему, их осталось не более шести-семи человек. Тот самый момент, при котором оставшиеся либо принимают решение давить до конца, либо попытаться спасти свои шкуры и сбежать. Трусость моджахедам практически неведома, но это вовсе не означало, что они бездумно пойдут на убой, забыв про инстинкт самосохранения. Всё они прекрасно понимали, но слишком долго думали. Не было там толкового командира.
А потом меня все же заметили — вокруг засвистели пули. Одна из них чиркнула по бедру, царапнув кожу. Неприятно, но ерунда.
Со стороны упавшего вертолёта тоже перестали стрелять. Вероятно, они не поняли — какого чёрта духи вдруг развернулись и принялись бить в обратном направлении… Кого?
Кружившие сверху Ми-24 сесть здесь не смогли, отлетели дальше и искали место для посадки чуть севернее. Пару раз грохнула автоматическая пушка. От вертолётного рокота и громкой стрельбы закладывало уши. Хлестал ветер.
Ещё одна брошенная мной граната вывела из строя сразу двоих — те как раз намеревались обойти меня чуть ниже по тропе. Как-то само собой, всего через пару минут, оказалось, что воевать уже и не с кем. Оставшиеся духи бежали.
Безусловно, это хорошо… Однако тут же возникла другая проблема — меня самого могут легко подстрелить свои же, потому что внешне я выгляжу как душман. Никто при сложившихся обстоятельствах не станет выяснять, кто там ещё вмешался в бой. И тем более, откуда тут вообще мог взяться советский солдат, да ещё и в таком странном виде? Спецподразделений тут нет, на связь вряд ли кто-то выходил.