— Ещё в беседе с американцем, я выяснил, что где-то у него на секретной базе, то ли в Афгане, то ли в Пакистане, в плену содержится майор КГБ, по фамилии Кикоть…
— Кикоть? — вдруг поднял бровь офицер. — Я уже слышал эту фамилию… Именно её упоминал завербованный майор из комендатуры!
И тут меня осенило — речь про разных людей. Это ли не тот самый Кикоть из Краснодара, Василий Николаевич? Я ранее приходил к той мысли, что он совсем не тот, за кого себя выдаёт! Прикрывается возрастом, а сам коварный, словно черт! Что если именно он дал команду доставить меня к границе Афгана и Туркменской ССР? Выполнял чью-то команду? Ранее, в поезде подобное не получилось, его человек был вынужден бежать. Вот он и попробовал снова… Но, черт возьми, получается, что этот старик важная шишка, работающая на какую-то иностранную структуру?
Блин, как это всё сложно и запутано. Пока что, у меня есть только догадки, без каких-либо веских доказательств…
— Нет, сейчас я говорю про другого человека! — твердо ответил я, намеренно сменив направление. — У меня есть не проверенная информация о том, что непосредственно перед той операцией, в результате которой мы взяли «Стингер», душманы сбили советский либо транспортный, либо пассажирский самолёт, на котором был майор КГБ СССР, по фамилии Кикоть. Американец пытался меня этим шантажировать.
Полковник слушал меня молча, не перебивал. Видно было, что информация его заинтересовала. Проблема лишь в том, что было не ясно — врал американец, умело оперируя фактами или же, говорил правду?
— Зачем он тебя шантажировал?
— Чтобы я его отпустил в обмен на эту информацию, вероятно. Слишком мелко взял.
— Хм… Если и так, если это окажется правдой, то в этом нет смысла. Прошло больше месяца, какова вероятность того, что он ещё жив?
И верно — в плену у душманов тяжко, а уж такому не простому товарищу как Кикоть, тем более. Отчего-то мне казалось, что всё это правда и американец действительно знал об этом достаточно много. Виктор Викторович еще может быть жив. Другое дело, что КГБ-шник не обладал архиважными знаниями. Вроде бы.
— Согласен, смысла в этом не так уж и много… Но сам факт того, что советский офицер комитета государственной безопасности находится в плену у американского агента, немыслим… Он не стал бы говорить об этом настолько открыто! Отсюда можно сделать вывод, что Джон Вильямс не знает, кто именно попал к нему в руки!
— Я тебя услышал! — тот достал из внутреннего нагрудного кармана своего кителя небольшой блокнот и что-то в него записал. После этого убрал его обратно.
— Вы говорили, что американцем занимается наша контрразведка?
— Да. И эта информация будет им крайне интересна!
И верно… Есть над чем поработать!
Понятнее ситуация, конечно же, не стала. Начали с одного, пришли к другому.