Отшвырнув от себя моджахеда, Виктор отпихнул его ногой назад, решительно навел на него ствол…
— Шурави, грязный собака! Стреляй! — измученно процедил бородатый, глядя на него с лютой ненавистью. Однако стрелять майор не стал, потому что в голову закралась умная мысль…
* * *— Ну и кто ты, воин?
К стоящему справа от меня щуплому и прыщавому парнишке, подошёл старший лейтенант. Прическа у офицера была дерзковатая и свежая — постригся совсем недавно."
"Всю роту построили полчаса назад — подразделение училось настраивать тишину, стоя на ногах. Пока получалось плохо. Это было стадо орков, а не строй молодых цивилизованных ребят. Офицер шел вдоль строя, останавливаясь и иногда задавая вопросы.
— Курсант Пипкин! — звонко отозвался тот. Голос звонкий, даже противный, будто гвоздем по стеклу.
Старлей аж скривился.
— Пипкин? Ну и фамилия! Откуда ты такой взялся?
— Из Москвы! — гордо заявил тот. Ему для полной картины только очков не хватало.
Однако при всем этом, он был не только худощавый, но и жилистый. Видно, что с турником дружил, да и спорт был для него не просто словом — готовился к поступлению. Нужно будет позднее прощупать, что за фрукт такой.
— Из Москвы, значит… — задумчиво произнес офицер, оценивая парнишку. — А зачем тебето?
— Хочу стать офицером!
— Зачем?
— Ну, Родину хочу защищать!
— А сможешь?
— Ага!
— Не ага, а так точно! — старший лейтенант посмотрел на него с упрёком. — Ладно, Пипкин! Посмотрим, что ты за птица такая! Готовился к поступлению, небось, да?
— Так точно, ага… Устав читал.
— Какой? — уточнил офицер.
— Армейский… — глаза у курсанта забегали по сторонам.
— Пипкин, твою мать… — нахмурился тот. — Устав в советской армии не один! Есть строевой устав, устав караульной службы, внутренней, дисциплинарный устав, ещё гарнизонной службы! Ты какой из них читал, воин?
— Э-э… Строевой! Наверное!
— Наверное, читал? Или, наверное, строевой? Отлично, расскажи мне, что такое строй?
По и без того смешному лицу новоиспечённого курсанта было ясно, что он ни хрена не знает. Логично было бы попробовать ответить своими словами, что Пипкин и попытался сделать.
— Строй это когда солдаты или курсанты стоят!
— Зачем стоят? — криво улыбнувшись, спросил я. — За хлебом?
По роте, что была построена на центральном проходе курсантской казармы прокатился неуверенный смешок. У офицера, что производил этот знакомство-опрос с подчинённым личным составом, была фамилия Чертков.
— Нет, на построение!
Услышав ответ, он едва не подавился. Несколько секунд не мог успокоиться. Все же удержавшись, задал другой вопрос.