Воцерковленный мир после великой трагедии начал медленно восстанавливаться. Лейтенант вернулся на родину - СССР, но ощущение неустановленности и нереальности остается неизгладимым следом прошлого. Воображение расширяется, отражая пережитые страдания в лицах бывших однополчан и новых знакомых, словно проникающих в тайны прошлого через призму времени....
Однако, несмотря на страх, подчиняться он не торопился. Виктор Викторович решительно навел на него ствол Калашникова, затем выжал спусковой крючок. Громыхнул выстрел — пуля устаревшего образца, прошла совсем рядом и насквозь прошила деревянную столешницу стола, на котором размещалась аппаратура связи. Лишь щепки полетели.
Возможно, это и демаскирующий фактор — уже не так уж и важно. Все равно его пропажу обнаружили или вот вот обнаружат. Зато это явное доказательство того, что чекист пойдет до конца.
— Американец! Следующая пуля полетит тебе в колено! — решительно заявил чекист, глядя на него выразительным взглядом. — Это больно, уж поверь. А нормально ходить после такого ранения ты уже вряд ли сможешь. Но я могу и не стрелять, если просто сделаешь то, что я требую. Итак, поможешь?
Связист оказался вовсе не дурак, быстро сообразил, что злой русский с автоматом в руках в игры играть точно не намерен — выстрелит без зазрения совести.
А снаружи уже творилось черт знает что — чуть ли не паника.
Дверь более-менее прочная, хотя и деревянная.
Глядя на связиста, становилось ясно, что на базе есть и другие американцы, численностью до отделения, не больше — вот они точно представляют скрытую угрозу. Еще неизвестно, согласовал ли Джон Вильямс этот момент с другими представителями армии США.
— Нет-нет, я все понял… — торопливо пробормотал связист, испуганно замахав руками.
