Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
Так обидно, я столько сил вложила в сборы, потратилась на новое платье. Неужели Александр думает, что его поцелуй мог повлиять на меня? Было и было.
Плевать на поцелуй, секундная слабость. А я хочу веселиться, отдыхать, провести время с Джайлсом, в конце концов. У меня есть надежды, что жители города перестанут смотреть на меня с презрением и отвращением. За что герцог меня наказывает? И ведь это не первый раз.
Внезапно осенило.
Точно! Второй...
А что, собственно, я дергаюсь? Это не единственный выход, есть другой.
Мрачно и хищно улыбнувшись, я отошла на два шага назад и побежала в противоположном направлении, перепрыгивая мебель.
— Куда?! — донеслось вслед.
Пока бежала, счастливо размышляла о том, что подлецу не удастся меня остановить. Бриленду не догнать, болезнь помешает, но едва достигнув желаемого, осознала, как жестоко ошиблась. И эта дверь была заперта наглухо.
Я бессильно опустила плечи. В уголках глаз образовались слезы.
Продуманный господин Бриленд не спеша доковылял и до второго порога.
Мужчина хмыкнул, обвел меня ревнивым взглядом с ног до головы, удостоверился, что я наверняка не покину дом, и развернулся.
Мерзавец.
Просто взял и развернулся, скрываясь в темноте осеннего сада.
Ну уж нет. Не сдамся.
Вспомнила, что под окном моей спальни прекрасно разросся плющ. И пусть зеленые побеги уже не такие гибкие ввиду смены погоды, пятьдесят килограмм красивой девушки они выдержат.
Задумано — сделано."
"Я перелезла через подоконник, подергав предварительно за ветки. На первый взгляд они вызывали опасение, но во мне проснулся азарт. Не то чтобы я стремилась именно к господину Граему, но не желала оставлять последнее слово за герцогом.
Он меня выбесил. Да я его почти возненавидела за подобный поступок.
Перекинув юбку, наступила. Раздался треск, и с этих лиан взлетело несколько птиц. Ойкнув, естественно, испугавшись, все равно продолжила карабкаться.
В самом низу эта же удача меня и подвела. Один из побегов оборвался, ступня сорвалась, и я полетела прямиков в клумбу.
— Он не светлость, — ругалась я, закряхтев от боли, — он подлинная темность. Как таких земля носит?
Ох, у меня резко заболело все. Пальцы ныли, голова закружилась, а по спине словно табун лошадей прошелся.
