Внутри кармана дрожало недовольство. Он цинично улыбался своей победе. Сверкающий замок перед ним словно насмехался над невезением рядом стоящей девушки. Крики ярости и просьбы отворить стекло наполняли воздух, а холодные слова за окном только усиливали гнев.
В таком состоянии легче вернуться домой, и будь на моем месте пациент, я бы заставила его не храбриться, а отправила бы в постель. Но... Я чересчур упертая.
Платье тоже было безнадежно испорчено. Туфли увязли в сырой земле, потому что садовник совсем недавно поливал растения вблизи моей избушки. Подол испачкался, а под ногтями образовалась грязь.
Я не могла по достоинству оценить весь ущерб, нанесенный моими поспешными движениями, но опять же, упрямо решила идти напролом и не сдаваться. Не дам я Александру Бриленду возможности насмехаться надо мной.
Кое-как очистившись и воздавая этому миру хвалы за бытовую магию, я потопала к главному дому жутко разъяренная. Выбрала не основную дорогу, чтобы, не дай боги, этот коварный мерзавец, меня там не поджидал, а обходной путь, ведущий к черному входу. Там, кстати, есть повод задержаться, проверить себя в зеркале и поправить прическу.
И все это время я проклинала Его Светлость. Обзывала кем угодно, на что хватало фантазии. Есть поверье, что если долго думать о человеке: у него загорятся уши.
Кем он себя возомнил? Какого демона решает за меня, идти мне на свадьбу или нет? Он мне кто? Брат? Отец? Жених?
Последнюю мысль отмела моментально, вспомнив про поцелуй. Я-то, дурочка, предположила, что ему понравилась. А это... это... это был подлый план. Даже ревнивцы-женихи не издеваются настолько злостно над своими невестами.
В глубине поместья было очень красиво, этого не отнять.
Свернув в очередной поворот в живой изгороди, не дошла буквально пятнадцать-двадцать метров, как услышала хруст веток и.
Медленно обернулась и замерла. Пульс бешено застучал в висках.
На меня пялилось несколько собак незнакомой породы. Я была в курсе, что у Бриленда целая псарня, пару раз видела, как он выгуливает питомцев, но эти животные абсолютно не походили на его любимцев.
Черные, очень большие, морды их доходили мне до груди. С алыми глазами и белоснежными зубами, откуда стекала слюна. Фу. И они точно не проявляли ко мне дружелюбия.
