Автор
В холодной комнате, где только что была шутка о присланном конверте, теперь витает таинственный воздух. Тело тревожно сжимается от предчувствия, когда муж открывает ДНК-тест. Улыбка на его лице исчезает, заменяясь недоверием и растерянностью, как будто мир вот-вот развалится....
Мишка, естественно, в полном восторге. Ему чем мерзопакостней тварь – тем интереснее. Бр-р-р.
– Смотрю, Юра еще не остыл, – тихо замечает Бутенко.
– М-м-м, – неопределенно пожимаю плечами.
– Эль…
– Да?
– У тебя все хорошо?
Открываю глаза. Ловлю на себе внимательный взгляд Георгия Борисыча. Как-то так вышло, что за столом мы с ним остались одни.
– Конечно. Почему ты спрашиваешь?
– Да так. Не бери в голову. Юра говорил, ты на работу планируешь возвращаться?
– Ага.
– Жаль. Я все надеялся, что ты восстановишься в универе.
– Да ты что, Борисович, поздно. Мне сколько лет?
– Сколько? – смеется Бутенко. – Девчонка еще совсем. Тридцати нет.
– Девчонкой я к тебе на практику пришла. С тех пор утекло море воды.
Судно качается, время лениво ползет вперед. Кто-то возвращается к столу, кто-то уходит. Льется неспешный разговор. То о рыбалке, о чем же еще? То о яхте. Мужчинам жуть как интересно, что тут да как устроено, но лично мне эти все параметры и прочие характеристики ни о чем не говорят.
– Намешалось тут всего – будь здоров, – кивает Слава. – Генетическая Санта Барбара! Мы ж как? Дай бог, если своих прабабок знаем, а кто там дальше – неведомо.
– Ну а на кой тебе это знать, Слав?
– Как это? А вдруг у меня в предках – короли?
– Семейные деревья всех ныне живущих со всеми ранее жившими сплетаются в непроходимые заросли уже поколений через тридцать.
– И что это означает?
– То, что все мы друг другу братья, – усмехается Юра.
– Все равно ничего не понятно. Вот допустим, ты выглядишь как среднестатистический европеец, так?
– Слав, заканчивай базар, – вмешивается Бутенко.
– А что я такого говорю? Европеец же? Ну! А Мишка – япошка. И как так получается? Ну, если отбросить вариант, что он от соседа… – гогочет Славка. Гогочет не со зла, не понимая, что этот смех нам с Юрой – на раны солью.
– Ты сейчас на что намекаешь? – вскипает Валов и медленно так, бочком, выходит из-за стола.
– Юра! – взвиваюсь я. – Юр, успокойся…
– Какой, на хер, сосед?! Ты сейчас на что, блядь, намекаешь? – повторяет Валов.
– Да ни на что. Ты какого фига закусил удила, Юр? – вроде как идет на попятный Слава. – Не знай я, что Элька в тебя влюблена, как кошка, подумал бы, что тебе правда глаза колет…
Вот тут Юра на него и бросается. А дальше – все как во сне. Драка, крики, и будто в слоумо – мой сын, летящий за борт.
