Анна проснулась, но еще долго не могла очнуться. Гул впереди и за окном пробуждал ее страхи: это был не поезд мужа, а предвестник чего-то невиданного и критического для всего их быта. Сердце рвались ужасами будущего, который мог перевернуть жизнь этой немецкой матери двоих детей в одно мгновение....
Если связник работает под контролем, то выдать его могут десятки признаков. И Буторин, как опытный разведчик, все эти признаки прекрасно знал. Единственное, что нарушало его планы, был недостаток времени. Как говорят шахматисты, цейтнот. Вообще-то правила и законы разведки требуют, чтобы разведчик понаблюдал за явкой, за связником, пытаясь оценить опасность и возможность контроля за связником со стороны врага. Продумать пути отхода в случае провала, рассчитать силы для прорыва с боем, если он потребуется. Много о чем стоило подумать, прежде чем идти на контакт со связником.
Солнце садилось, золотя стекла домов, вытягивая вдоль улицы тени, на пустыре эти тени стали приобретать самые замысловатые очертания.
Нащупав нужную доску, Буторин еще посидел на корточках, выжидая и прислушиваясь. Опасности не было, и он, отодвинув доску, пролез в запущенный сад возле дома. Условный стук в окно, и Буторин сразу переместился к двери, держа пистолет наготове.
– Здравствуйте, товарищ! Группа сопровождения готова. Меня зовут Будан. Когда трогаемся в путь?
– Здравствуйте, хлопцы, – пожимая руку старшему и кивнув остальным, отозвался Буторин.
– Собираемся, братцы, – сказал своим бойцам Будан. – Торопиться – значит, торопиться!
Хозяин дома подошел к затемненному окну и стал смотреть на улицу, а партизаны вчетвером подняли тяжелую железную кровать и убрали ее в сторону. Поддев топором доску, они разобрали участок пола, под которым оказался тайник.
