Анна проснулась, но еще долго не могла очнуться. Гул впереди и за окном пробуждал ее страхи: это был не поезд мужа, а предвестник чего-то невиданного и критического для всего их быта. Сердце рвались ужасами будущего, который мог перевернуть жизнь этой немецкой матери двоих детей в одно мгновение....
– Глупенькая, – Коган нежно обнял девушку за шею и прижал ее голову к своей щеке. – Неужели ты мне еще не поверила до конца? Я же сказал, что не брошу тебя! А ты лежи смирно. Вот тебе мой пиджак, чтобы не замерзла, и охраняй наши драгоценные пожитки. Я скоро. Главное, не шуми!
Коган подмигнул Кате, вытащил из-за ремня пистолет и двинулся в сторону опушки. Да, у девушки были все основания беспокоиться. Она ведь видела, как ему тяжело тащить ее. Вполне могла, ослабленная и измученная, перепуганная, пережившая схватку с немцами и едва не погибшая, теперь сомневаться в том, что ее спасет незнакомый мужчина.
Коган быстро шел по лесу, стараясь по солнцу выдерживать направление к опушке. Прошло минут десять, когда он услышал недалекое ржание лошади. Присев на корточки, он стал прислушиваться, но человеческих голосов так и не услышал.
"Разгадка оказалась просто чудом, которое предположить Коган даже не пытался. Среди деревьев он увидел лошадь, запряженную в телегу. Вожжи волочились по траве, и лошадь зацепилась ими за корявый старый пень и теперь никак не могла освободиться. Людей не было, да и глупо было бы представить себе человека, который сознательно направил телегу в эту глушь.
Когда он появился на полянке, ведя под уздцы лошадь, когда Катя увидела телегу, она испугалась и обрадовалась одновременно. Коган рассказал ей о том, что увидел, не упоминая о трупах людей, а потом принялся осматривать содержимое телеги.
