Анна проснулась, но еще долго не могла очнуться. Гул впереди и за окном пробуждал ее страхи: это был не поезд мужа, а предвестник чего-то невиданного и критического для всего их быта. Сердце рвались ужасами будущего, который мог перевернуть жизнь этой немецкой матери двоих детей в одно мгновение....
И никто бы не смог. И все же до вечера он прошел почти шесть километров и был доволен таким результатом. Конечно, была проблема с едой, но ее можно попробовать как-то решить. Как, Коган еще не знал, но был уверен, что сможет. Главное сейчас – экономить запасы. Продуктов у него с собой было из расчета на три дня. Теперь с девушкой их придется растягивать дней на шесть.
На берегу небольшого озера Коган остановился и уложил Катю на землю. Место ему понравилось тем, что на полянке виднелись остатки старой копны. И он, собрав большой ворох сена, сложил девушке мягкую постель.
Ночью они лежали рядом, и Коган заботливо укрывал девушку своим пиджаком. Оперативник основательно продрог, поскольку поддерживать горящим всю ночь костер было опасно. Тем более что под вечер они с Катей слышали невдалеке стрельбу.
И снова переход, снова он поднял девушку на руки и понес через лес, старательно выбирая дорогу, чтобы не спотыкаться, обходить большие деревья, чтобы Катя не задевала за стволы и ветки ногами.
Когда до опасного участка оставалось не больше полукилометра, Борис осторожно положил девушку на траву и упал рядом, тяжело дыша.
– Устали, трудно меня нести, да?
– Нормально, – постарался улыбнуться Коган, хотя у него это получилось неубедительно. – Несу и несу. Устаю, но я же отдыхаю! Ты не переживай и не сомневайся. Я тебя донесу, не брошу. Ты сейчас полежи, а я пойду вперед и разведаю ситуацию…
– Вы… вернетесь? – вдруг глаза девушки испуганно расширились.
