В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
— Как я могу жениться на тебе, если ты принцесса? Предлагаешь спрятать тебя здесь навечно и надеяться, что никто больше не догадается?! А потом ждать, пока королевские гвардейцы приедут и снесут мне голову за подобную дерзость?!
— Ты просто трус и предатель! — в сердцах выкрикнула я, подскочила с лежанки и топнула ногой. По щекам уже текли слезы, но мне было не до того, чтобы их утирать. — Тебе проще избавиться от меня, чем… чем… Ты вообще никогда меня не любил, раз теперь так легко отказываешься от меня!
— Я люблю тебя, Илва, — тихо сказал Энги, сцепив на коленях руки, — только ты не Илва, и я не могу этого изменить.
Со мной случилась настоящая истерика. Я уже сама не понимала, что кричала ему в ответ: во мне кричала боль — из-за разрушенной жизни, из-за внезапного откровения, из-за ужаса перед неизвестным. Я трясла его за ворот рубашки, вцеплялась ему в волосы, проклинала его на чем свет стоит, падала на колени и просила забыть все, о чем он только что догадался, но тщетно.
Этой ночью он так и не вернулся домой, а я до рассвета прорыдала на постели, уткнувшись в подушку. Утром я несколько раз порывалась идти его искать, но каждый раз удерживала себя. По привычке прибралась в доме, покормила кур, натаскала воды, вот только к заветной коробке больше не притронулась — предательницу-куколку теперь ненавидела всей душой."
"Энги появился во дворе лишь к обеду, с двумя оседланными лошадьми.
— Собирайся, — сказал он коротко, не глядя на меня. — Возьми вещи потеплее да еды побольше, путь неблизкий.
— Я не хочу, — захныкала я, чувствуя, как на глаза опять наворачиваются слезы.
— Хочешь, чтобы я это делал? — раздраженно буркнул он.
— Энги… А как же курочки? Как же я их брошу тут? — я в ужасе прикрыла рот руками.
— Я Ираха попросил, он к себе заберет, — отвел глаза Энги.
— В трактир?! Ты с ума сошел! Ведь Руна их первым делом в суп порежет!
— Он сказал, что к моему возвращению они будут целы и здоровы.
