В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
— Да откуда же у меня вино? Ведь не кабак держу…
— Кхм, — он сердито нахмурил брови, видимо, решая, счесть мой ответ дерзостью или нет. — А что есть из питья?
— Вода.
— Вода?! — послышался возмущенный возглас. — И больше ничего?
— Молоко еще, — я вспомнила о вчерашней кринке. — Могу отвар из лесных трав заварить.
Эта мысль мне и самой понравилась. В голове уже начали крутиться коварные мысли о том, что за травы я ему заварю…
Но додумать не успела — он кисло скривился.
— Молоко давай. И это… спроси там вина, если в деревню пойдешь.
Я возмутилась не на шутку:
— На какие же деньги мне его покупать?"
"Он смущенно почесал в затылке, а затем потянулся к висящему на изголовье кровати поясу, нащупал пристегнутый к нему кошель, звякнул монетами о стол.
— Вот. Только хорошего купи, а не того пойла, которым меня старый жук Ирах вчера потчевал.
— Как изволит мой господин, — я обиженно поджала губы, но монеты сгребла и спрятала в кармане передника.
Энгилард-Тур подозрительно покосился в мою сторону.
— Воду нагрела?
— Грею, — огрызнулась я, убирая грязную посуду.
Пришлось оттащить стол в сторону, приволочь из чулана большую бадью для купели, втиснуть на свободное место между лежанками и опрокинуть в нее первые ведра с горячей водой. Мой новоиспеченный хозяин все это время возлежал на постели и наблюдал за моими передвижениями из-под нависших надо лбом грязных косм. Что-то мне все меньше нравилось наше с ним совместное будущее.
Наполнив бадью горячей водой, я растолкала задремавшего было Тура, а сама оделась и вышла наружу. Столько времени потеряно зря — а ведь к этой поре я уже обычно первую вязанку хвороста из лесу притаскивала!
Но ничего не поделать — в лес пришлось идти с опозданием.
Глава 3. Кровь невинных
Я разорву тебя на девяносто девять ран,
Я отплачу тебе за луны полные сполна!
Согрею кровью твой голодный лик, холодный храм.
Не смей ходить в мой дом, Луна.
Группа «Мельница», «Волчья Луна»
Солнце уже начало клониться к закату, когда я вернулась из лесу и сбросила в сенях тяжелую вязанку хвороста — пусть просохнут до завтра — и потерла ноющую спину.
— Эй, девка! — послышался из-за закрытой двери в горницу зычный рев. — Это ты?
Поморщившись, вошла внутрь. Тур в нижней рубахе и холщовых штанах сидел на изножье кровати возле груды вычищенных доспехов.
