В темном лесу невидимые пути тянутся через облака, где лишь ночное дыхание создает легкий шепот. Маленький трактир за окном напоминает о мире за стенами: вой ворвался, оживленные голоса тут же затихли под леденящим гулом. В этот мир пришел чужак с печалью и цветами утренней росы на плечах....
Сделав дело, дознаватели с чистой совестью покинули наши земли, а крестьяне и челядь стали смиренно ожидать нового лорда, которого должны были прислать в Старый Замок по распоряжению короля.
Долго прятаться Энги не пришлось — шила в мешке не утаишь. Денег у нас теперь не было, поэтому, оправившись от ран, он был вынужден вновь выходить в деревню и наниматься на подсобные работы к Ланвэ. Возведением пристройки к дому ему отныне приходилось заниматься самому: платить Ланвэ стало нечем.
Моим кормильцем по-прежнему оставался лес. Каждое утро, проводив Энги на работу, я уходила к дальним болотам и оврагам, собирая лесные ягоды, целебные и ароматные травы, весенние грибы — часть оставляла нам с Энги, а излишек продавала Ираху.
Зародившаяся во мне жизнь наполняла каждый день счастьем и светлыми надеждами. Казалось, старые духи смилостивились надо мной и подарили то, к чему я всегда стремилась: любимого и любящего мужа, спокойные будни, наполненные нехитрым каждодневным трудом, единение со щедрым хранителем-лесом и радость в преддверии материнства.
Расстраивало лишь то, что наши отношения с Мирой так и не наладились. Уж не знаю, чем я так оттолкнула ее от себя, но наши и без того нечастые встречи стали совсем редкими, холодные слова она цедила сквозь зубы и все время норовила отвести взгляд в сторону.
День проходил за днем, и я уж совсем позабыла прежние тревоги; наша поездка в королевский дворец стала казаться полузабытым сном.
