– Но иногда сколько бы веревочке не виться, как говорится, а конец-то вот он, вполне предсказуемый… Хотя в вашем случае я бы скорее говорил о такой фигуре, как лестница Пенроуза…
Артур нахмурил брови и только собрался переспросить, что это Пол имеет в виду, как тот въехал во двор и сразу показал на конюшни – тоже с виду старинные, со стенами из желтого камня и остроконечными башенками.
– Ничего себе простор, – присвистнул Имс, оглядываясь.
– Всего две левады, – пожал плечами Пол. – Вот, смотри, они как раз оба здесь. Красавцы. Прогресс и Прайд.
Один жеребец свободно пасся у самой изгороди, второго конюх гонял на корде.
Артур залюбовался – оба были хоть куда: гнедой масти, изящно и легко сложенные, с горделивыми шеями, мускулистыми крупами и совершенно дивными ногами. Под тонкой шелковистой кожей четко проступали мускулы. И головы у них были очень красивые – с прямым профилем и умными глазами.
– Чистокровные верховые, – сказал Пол, делая знак конюху подвести лошадь. – Джеймс, вторую тоже приведи. Да что я вам говорю, сами видите. Двухлетка и трехлетка. Оба с живым характером, в великолепной форме.
– Честно говоря, не знаю, зачем я поддался на уговоры, – сказал Имс, не отрывая взгляда от жеребцов. – У меня в конюшне уже три лошади, меня в Англии почти не бывает, у мамы одна любимица на все времена – Фрейя. Зачем мне еще, Пол?
– Красоты много не бывает, – снова оскалился Пол.
– Ты на меня какие-то чары наводишь, точно, – пробормотал Имс и шагнул к первому подведенному коню – более яркой масти, с белой звездой во лбу и белыми чулочками над копытами. – Артур, а ты посмотри второго, я же вижу, как ты на него смотришь.
Второй жеребец, с точки зрения Артура, был даже красивее – чуть темнее, чем имсов, с двумя белыми пятнышками на морде – во лбу и у самого носа. Артуру не терпелось сесть в седло и проехаться по леваде.
Имс тем временем подошел к делу со всей тщательностью – проехался, переходя с шага на рысь и обратно, попросил Джеймса снова провести Прогресса на корде, посмотрел, как конь бегает в обе стороны на всех аллюрах, понажимал на поясницу – не проседает ли, тщательно ощупал ноги на предмет накостников и наливов, посгибал их, потом снова пустил коня рысью… Потом повзмахивал руками, стоя сбоку жеребца с обеих сторон: проверял, видит ли тот обоими глазами.
– Заводи в денник, хочу посмотреть, как он там себя ведет, – наконец сказал он. – И мерную палку принеси, Джеймс, измерю бровный рост.
– Ах-ах, перестраховщик, – усмехнулся Пол, жуя травинку.
