Имс спал на диване, раскинув руки в стороны, как морская звезда, мотал головой и что-то жалобно, как-то удивленно стонал и бормотал во сне. В бормотании то и дело мелькало имя ассистента.
Имс считал, что с полным правом может объявить себе благодарность за находчивость: идея переключить внимание Артура на теоретическую подоплеку происходящих странностей оказалась вполне успешной. Артур тут же развил бурную деятельность. Пользуясь затишьем в офисе в связи с мертвым отпускным сезоном, мотался куда-то добывать всю возможную информацию о снах, вечерами сидел, уткнувшись в ноутбук, и даже на бесстыдные поползновения Имса отвечал с легким замедлением, с задержкой выплывая в действительность. Последнее обстоятельство Имса забавляло: еще пару недель назад Артур немедля бросил бы все и вся, стоило бы Имсу только показать краешек своего интереса, но не сейчас. Уже – не сейчас. Артур действительно менялся прямо на глазах, и изменения эти вызывали в душе Имса странное, трепетное и радостное ощущение, похожее на пробуждающиеся воспоминания о чем-то прочно забытом, случайно утерянном, но от этого не менее ценном.
Как бы то ни было, Имс радовался про себя, что Артур с таким пылом окунулся в исследования, так как сам он собирался также провести некий эксперимент и справедливо опасался, что Артур может помешать этой проделке.
Оставалось только выбрать время. Накануне вечером, отправившись на пробежку по бульвару, Имс попутно посетил ближайшую аптеку и имел там поучительную беседу с сочной дамой-фармацевтом, с большим сочувствием отнесшейся к страданиям несчастного иностранца, оторванного от прелестей родины. Имс разливался соловьем, вещая об измучившей его бессоннице, да так правдоподобно, что под конец чуть сам не поверил в собственные россказни. Потом, правда, пришлось контрабандой переть в дом здоровенный аптечный мешок, набитый яркими коробками и прятать его от Артура в гардеробной. Ну а утром Имс очень натуралистично изобразил приступ неизвестной болезни, многозначительно помянув сосуды и мигрень, сделал страдальческое лицо и разлегся в кровати с видом самого больного в мире генерального менеджера.
Артур, которого Имс затрахал и в прямом, и в переносном смысле, вздохнул где-то даже с облегчением, и, сто раз предложив вызвать врача, налив чаю, напомнив про измерение давления и температуры и уложив на лоб начальства и любовника мокрое полотенце, отбыл в офис в сопровождении Миши.
